Золотой лук. Книга вторая. Всё бывает

Хотел, чтобы явился Хрисаор…

Не рассказывать же об этом Анаксагору?

– Я и подумать не мог, что там Алкимен. Испугался, вот и метнул.

– Испугался, – повторил Анаксагор. Он стоял за моей спиной, но я слышал звук: сын ванакта похлопывал себя ножнами кинжала по бедру. – И ты его совсем не видел?

– Видел только, как валежник шевелится.

– Значит, цель была скрыта от тебя, – подытожил Циклоп. – Куда ты попал?

– В Алкимена.

– Это я понимаю, не дурак. Куда именно?

– В грудь.

– Он умер сразу?

– Нет.

– Значит, в легкое. Если бы в сердце – умер бы сразу.

Я представил одноглазого абанта на месте Алкимена. С дротиком в груди. Окровавленные пальцы цепляются за древко, на губах пузырится багровая пена…

– Как? Как он умер?!

Анаксагор быстро вышел вперед – так быстро, словно солнечная колесница ринулась в галоп, вынуждая тень скафиса поспевать за ней. Сын ванакта встал между мной и Циклопом. Подался вперед, навис камнем, грозящим ринуться вниз с вершины. Щеки юноши горели лихорадочным румянцем, глаза блестели.

– Как он умер? Говори!

Циклоп взял сына ванакта за руку, сжал пальцы. Тот мотнул головой, как лошадь, отгоняющая слепня. Фыркнул, дернул локтем, сбрасывая чужой захват. Выдохнул:

– Ладно. Потом расскажешь. Если захочешь.

Не захочу, подумал я.

– Жаль, у меня нет братьев, – задумчиво протянул Анаксагор, успокаиваясь. – Только отец.

Я не понял, что он имеет в виду. Ответил:

– Мне тоже жаль.

– У тебя был один брат?

– Трое.

– Все они умерли?

– Да.

– Как?

– Пирена сожгла Химера. Делиада убили конокрады.

– Химера, значит. Конокрады.

Я знал таких людей. Повторение слов собеседника давало им время подумать и что-то для себя решить. О чем ты думаешь, сын ванакта? Что решаешь?

– Ладно, не хочешь рассказывать, не надо. Я бы, наверное, тоже отмолчался. Будь у меня братья… Но у меня только отец.

Мое терпение кончилось.

– К нему я и пришел. К Мегапенту, сыну Пройта, правителю Аргоса.

– Ну разумеется!

По белозубой улыбке Анаксагора можно было счесть, что я сообщил ему самую радостную весть на свете. К примеру, что боги дарят ему бессмертие. Или что трон Аргоса теперь принадлежит ему.

– Ты мне нравишься, Беллерофонт. Идем!

Он направился к воротам, не сомневаясь, что я последую за ним. Циклоп ухмыльнулся, сделал приглашающий жест: иди, мол, парень, я за тобой.