Белый царь – Иван Грозный. Книга 1

А ну-ка отпусти руки!

Но Григорий, глаза которого загорелись ненавистью, не утихал:

– Отвечай, пес, откуда у тебя этот образок, или удавлю прямо тут!

Дмитрий попытался вырваться, но не смог.

На помощь пришел Федор.

– Послушай, Гриша! – сказал он. – Отпусти моего товарища. Отойдем от народа, я все насчет образка объясню! Ты еще благодарить Дмитрия будешь. Верь, парень, я правду говорю!

– Объяснишь? Ладно! Идем за ряды, к частоколу. Но предупреждаю, соврешь, я людей покличу. Тогда мы в другом месте будем с вами разбираться.

– Не грозись понапрасну, Гриша, охолонись. Мы же люди, а не звери, чтобы грызться меж собой.

– Иной зверь получше человека будет.

– Может, ты и прав. Отпусти княжича, иначе как мы за ряды уйдем?

Григорий освободил Дмитрия, который не мог понять, отчего образок вызвал такую ярость у сына кузнеца, брата Ульяны. Молодые люди прошли к городьбе. Народ, привлеченный дракой, разошелся по своим делам так же быстро, как и собрался.

У городьбы Григорий посмотрел на Федора.

– Ну, говори, боярин, я слушаю!

– Скажи, Гриша, вы раньше, года три назад, жили в деревушке у реки, недалеко от рощи?

Сын кузнеца удивился и спросил:

– В Кулешах? Жили, а что? Откуда тебе это известно?

– Погоди! А пожара у вас в то же время не случалось? Летом, в день, когда на Москве была ярмарка?

Григорий удивился еще более. От его враждебности не осталось и следа. Ее сменила растерянность, смешанная с удивлением.

– Был пожар.

– Был! Сначала молния ударила в крайнюю избу, где в то время находились без присмотра дети Анисьи.

Изба загорелась. Потом полыхнул и дом кузнеца, который уехал на ярмарку вместе с сыном. Так?

– Так! – проговорил Григорий.

– Но Господь не дал сгореть в огне ни детям Анисьи, ни больной женщине Анне, ни ее дочери, которая сломала ногу, спеша к матери. Всевышний направил к месту пожара двух молодцев, которые и спасли людей. Я ничего не путаю, Гриша?

– Нет! Но откуда тебе все это известно до мелких подробностей?

– Все просто, Гриша.

Этими молодцами были мы. Дмитрий, с которым ты драку учинил, и я, Федор Колычев. Сначала мы вынесли детей Анисьи, а потом пошли в вашу избу, объятую огнем. Девушку вынес я, а Анну – Дмитрий. Едва успели. Как все закончилось, Анна подозвала к себе нас, поблагодарила, Дмитрию дала образок, мне – икону чудотворца Николая. Она и по сей день стоит у меня в киоте. Я молюсь на нее.

Григорий присел на корточки, прислонился к городьбе и вдруг смахнул набежавшую слезу.