Чёрный Охотник

Чёрный Охотник

Джеймс Оливер Кервуд

Остросюжетный роман американского писателя Джеймса Оливера Кервуда, жившего и творившего на стыке столетий, как и многие из его произведений, посвящен Северной Канаде – краю необычайно красивому, но чрезвычайно опасному. Кервуд был весьма успешным писателем – в двадцатых годах прошлого столетия он был самым высокооплачиваемым автором в мире. Его произведения удачно продолжают традиции формата, предложенного Джеком Лондоном. Герои романа «Черный Охотник» – люди смелые, сильные характером, способные выйти из любой ситуации с честью.

В книге читатель встретит все присущие приключенческому жанру черты: лихо закрученный сюжет, интриги, захватывающие дух описания природы северных земель.

Джеймс Оливер Кервуд

Черный Охотник

Глава I

Ледяное «крещение»

Это происходило в поздний летний вечер приблизительно сто семьдесят лет тому назад. Теплая нега бабьего лета окутала сонную, почти необитаемую глушь. У ног молодых людей, глядевших на этот рай тишины и покоя, протекала таинственная река Ришелье, спеша соединиться с рекой Святого Лаврентия, отстоявшей на двадцать миль на север.

На юге, милях в шестидесяти от этого места, находилось озеро Шамплейн, а за ним ненавистные англичане и могауки – «красная чума» лесных братьев, – яростно оскалившие зубы на Новую Францию.

Все это, а пожалуй даже больше, было вырезано на пороховом роге тончайшими линиями, словно паутинки, и на это молодой колонист потратил несколько недель неустанного труда.

Он гордился своей работой. В выражении его глаз сквозило самолюбие художника, когда он впервые представил свое произведение на суд другого человека.

Юноша обещал вскоре превратиться в мужчину, и в этом немалую роль играла неумолимая дисциплина жизни в лесах, которым, казалось, не было конца. Ему шел двадцатый год. На первый взгляд он не казался ни крупным, ни крепко сложенным. У него была тонкая фигура, и казалось, что он всегда готов к какому-то быстрому движению.

Голова его была покрыта густой шапкой светлых волос, серые глаза смотрели пристально и открыто, и ни один индеец не мог бы быстрее его и более тщательно охватить все детали горизонта.

Его звали Давид Рок, но, несмотря на свое английское имя, он душой и телом принадлежал Новой Франции, историю которой он вырезал на своем пороховом роге.

Про девушку, стоявшую рядом с ним, можно было сказать, что она еще более прекрасна, чем эта чудесная страна.