Чемпион тюремного ринга

Ткач настороженно поглядывал по сторонам. За окном «УАЗа» пробегали поля, перелески. Мелькнуло озеро, по которому скользили блики от заходящего солнца. Памятуя об утренних событиях, он внимательно смотрел на дорогу перед капотом. Если обстреляли, могут и управляемый фугас зарыть на обочине, и мину установить в качестве сюрприза.

Илья проехал семь километров и остановился в низине, заросшей крупным кустарником. В открытое окно проникал неприятный запах аммиачных испарений. Неподалеку было болото.

Старший лейтенант закурил, задумался, машинально вскинул руку с часами.

Илья быстро сориентировался. Справа, если выбраться из низины, будет поле, расчерченное оврагами. На нем трава по пояс, а кое-где и по грудь. За полем – осинник, из которого кто-то стрелял по «УАЗу». Дорога уходит направо, огибает осинник и уносится по сельской идиллии к Краснодолу.

Ткач включил первую передачу и съехал с обочины. Ветки кустарника сомкнулись за задним бампером, качественно «тюнингованным» пулями.

Он проверил: все при себе, нож в чехле, «ПМ» в кобуре. Автомат тоже не будет лишним.

Дорога была пустынна. Илья перебежал ее, вскарабкался на небольшой обрыв и залег на краю поля. В осиннике, расположенном в четырехстах метрах, признаков засады не наблюдалось.

Острый запах полевых трав раздражал ноздри. В мутнеющем небе носились друг за дружкой стрижи.

Илье нестерпимо захотелось разуться, расслабиться хоть на пару минут, слиться с природой. Нет, не сегодня. Может, и зря он это затеял.

«Партизаны», сидевшие утром в осиннике, не обязаны это делать весь день. Но он должен был проверить.

Ткач отмерил на корточках метров тридцать, спустился в лощину, сделал еще шагов семьдесят по пади, увертываясь от корней, плетущихся по глине.

Этой тропой часто пользовались люди, ходили туда и обратно. На ней отпечатались следы от кроссовок сорок первого и сорок второго размеров.

Лощина сворачивала параллельно осиннику. Ткач вылез из нее, снова погрузился в душистое разнотравье. Он полз по-пластунски, спустился в параллельный овраг, и тот вывел Илью к лесу. Теперь разведчик двигался на цыпочках, по-гусиному, тщательно предугадывая последствия неверного шага.