Не просыпающиеся сны

Просто привычка.

Генри, с тревогой оглядываясь на двух подозрительных мужчин встречаясь взглядами, шёпотом спросил Зейна:

– Это твои знакомые? Ты не ввязался во что-то криминальное?

Зейн на мгновение застыл, затем, сдерживая беспокойство в голосе, ответил:

– Не переживай, это ничего не значит. Просто не обращай на них внимания.

Но Генри не успокаивался, в его глазах были сомнения:

– Точно все в порядке? Те парни кажутся мне опасными.

Зейн быстро перевел взгляд на остановку:

– Не заморачивайся на этом.

Они вышли из автобуса перед внушительным зданием Башни Густоса. Генри, с нескрываемым восхищением, воскликнул:

– Невероятно, глянь на это! Стекло, металл – просто архитектурное чудо!

Зейн осторожно указал на толпу перед зданием:

– Видишь митинг? Посмотри на их плакаты и знаки.

Генри внимательно изучил толпу:

– Похоже, а это антиглобалисты. Нам нужно быть осторожными.

Пробираясь через толпу у входа в Башню Густоса, Генри говорил с Зейном, его голос звучал напряженно:

– Генри, я не могу понять, что здесь происходит?

Генри, бросая взгляд на недовольную толпу, мрачно ответил:

– Эти протесты вызваны новым изобретением Густоса.

Зейн, непонимающе возразил:

– Но это же прогресс, Генри! Как можно отвергать то, что может изменить наш мир к лучшему?

Генри покачал головой, его взгляд был полон скептицизма:

– Не всё так просто, Зейн.

Генри остановился перед одним из плакатов, на котором было написано: "Технологии против человечности".

– Вот видишь? – Зейн указал на плакат. – Они опасаются, что техника заменит человеческое общение, что машины будут управлять нашей жизнью.

Генри глубоко вздохнул, ощущая тяжесть ситуации:

– Мы пришли ради инноваций, а столкнулись с протестами… Ладно, давай зайдем внутрь.

Зейн кивнул в знак согласия, и вместе они направились ко входу, напряжённо ожидая встречи с протестующими. Генри чувствовал напряжение в воздухе, предчувствуя, что сегодняшние события могут изменить не только в мире технологий, но и его собственную жизнь.

– Извините, нам нужно пройти, – сказал Зейн, пробираясь сквозь гудящую толпу своим решительным голосом.