Фантасмагория душ. Рассказы и стихи

Вероятно, если бегун задержался бы хоть на минутку, Сатурн раскрыл бы ему вселенскую тайну миропорядка в обход запретов Пантеона. Хотя, нужно ли было это сейчас человеку?.. Понял бы что-то дитя первых впечатлений и поверхностных эффектов?..

Уймись хозяюшка, уймись…

Уймись хозяюшка, уймись,

Налей ты лучше стопку водки.

И мне душевно улыбнись,

Как ты умеешь, взглядом кротким.

Я шёл дорогой непростой,

Водя с печалью хороводы.

В надежде встретиться с мечтой,

Забыв все прошлые невзгоды.

И сесть за стол, и рассказать,

И душу разложить на части.

Ошибки за собой признать,

Отдавшись в руки женской власти.

Меня ты только не жалей,

Не к этому я так стремился.

И тихо стопочку налей,

И проследи, чтоб не напился.

Меж нами искра пробежит,

И мир вдруг станет чуть светлее.

Трава слегка зашелестит,

Внутри немного потеплеет.

И мы с тобой уйдёт вдвоём,

Босыми по тропе любовной.

И жить мы заново начнём,

Какой-то жизнью безгреховной.

Выставка

Мы не понимаем, что всё, данное нам Богом,

Имеет собственную индивидуальность

И может в любой момент развернуться

И уйти, не обращая внимания на истошные вопли хозяина.

Фантазия и Талант решили сегодня немного пошалить. Развязно хохоча, они метались по огромному выставочному залу из одного угла в другой и вовсе не обращали внимания на двух пожилых женщин, вальяжно расхаживающих на поле их безумного игрища.

Интеллигентно выглядевшие дамы в одинаковых синих костюмах были приставлены для наблюдения за порядком и обилечивания граждан, жаждущих лицезреть шалости невидимых сущностей. Безобразно ведущие себя чертовки со светящимися Божьими искорками на мочках ушей вместо серёг совсем распоясались, напрочь потеряв из виду берега приличия.

Вероятно, они заразились игривым настроением от тысяч отдыхающих, плескающихся в сотне метров отсюда в Чёрном море в самый разгар курортного сезона.

По-видимому, для субстанции, до краёв наполненной воображением, сотрудница периферийного музея не обладала достаточным авторитетом по сравнению с представительницами столичных галерей. С ней можно было вести себя как разбалованное дитятко: канючить, обижаться и топать ногами.