Фантасмагория душ. Рассказы и стихи

Громкие неразборчивые возгласы под барабанную дробь и звуки труб явно говорили, что наша дружная парочка ещё успеет насладиться феерическими впечатлениями геленджикского празднества по случаю открытия курортного сезона.

Маяк с развёрнутыми возле него цветастыми флагами, казалось, топал ножками и пыхтел от нетерпения, но, повинуясь невидимой руке, не трогался с места. Похоже, в голове змейки из людей и декораций кто-то управлял движением красочной процессии. Яростно трепещущие вокруг деревянного истукана полотнища напоминали то ли морские волны с ныряющими в них дельфинами, переодетыми в людей, то ли желтовато-бело-чёрные кольца планеты Сатурн – мифического покровителя всех карнавалов на Земле.

Проходя мимо, я заметил внутри единственного зеркального глаза маяка пульсирующую оранжевую искорку, которая в обволакивающей её темноте безуспешно пыталась достучаться до моего разума. Что она хотела рассказать, эта маленькая точка – источник необъяснимой энергии истины в огромном мире лицедейства и масок? Непонятно… Но я, решив, что мне это только кажется, быстрым шагом устремился вперёд, закрыв в своей черепушке створку, отвечающую за всё необъяснимое.

Подопытная крыса

Что может быть прекрасней солнца?

Что может быть прекрасней неба?

И ангел, вдруг влетев в оконце,

Тебе шепнёт, что всё – плацебо.

Плацебо – небо вместе с солнцем.

Плацебо – море и дельфины.

Плацебо даже дом с колодцем

И тот растущий куст рябины.

Плацебо – город и машины,

Тот мужичок возле подъезда.

А съеденный кусок свинины –

Лишь часть эпического квеста.

На самом деле – ты в нирване,

Как часть глобального каприза.

Лежишь недвижимо в метане,

Как та подопытная крыса.

Карнавал. Часть вторая. Сатурнальная

Всё течёт и изменяется.

Старые Боги уступают место новым,

А новые становятся спустя века старыми,

Абсолютно не соответствующими времени.

Но однажды наступит тот день,

Когда человек объявит Богом себя…

И уже никогда не отдаст никому пальму первенства.

Взгромоздившись на вершину шара, напоминающего гигантский пельмень, бородатый старик, устало подперев голову одной рукой, другой, с помощью длинных щипцов, ловил Время.