Да начнётся всё с начала. Книга шестая. «…новый уровень…»

Когда бутыль была почти пуста, и после очередного фужера начался очередной перекур, в каминный зал вернулась «Маргоша». Очнувшись с её появлением от оцепенения, «Дон» внимательно проследил, как она прошла по залу и заняла своё прежнее место.

– Поговорили? – поинтересовался он, выждав все мыслимые и немыслимые паузы.

– Да. – ответила «Маргоша».

– И?

– Мы остаёмся. – прозвучало в ответ.

«Дон» опустил руку с пустым фужером и поставил его на пол рядом с бутылью. Очередной окурок от сигары отправился доживать последние секунды своей жизни в пепельницу.

– Ты что будешь делать? – спросила «Маргоша» не отрывая взора от горящих в камине поленьев.

– Видно будет. Для начала придётся вернуться на Полабию.

В зале повисла тишина. Сменившееся произведение классической музыки наполнило и без того нерадостную атмосферу унылыми нотками. Однако, вскоре, темп произведения сменился и ускорился. Характер музыки с унылого поменялся на тревожный.

– Сестра права насчёт вас. – тяжело вздохнув нарушила «Маргоша» молчание, – Вы в самом деле как кочевники. Ушли с Валькадии. Теперь уходите с Полабии. И так будет продолжаться до бесконечности…

Прервав свою коротенькую речь ещё одним глубоким и тяжёлым вздохом, «Маргоша» встала с кресла и направилась прочь из каминного зала. «Дон», оставшись в одиночестве, на сей раз, о чём-то крепко задумался. Но ненадолго. Покачав головой, точно о чём-то сожалея, он медленно встал с кресла и удалился вслед за дамами.

III

Перевернув страницу, господин Вернер вынужденно оторвался взором от красочной иллюстрации, что заинтересовала его. Слух уловил какой-то шорох. И шорох сей был очень похож на мягкую поступь Изольды – преданного киборга в женском обличии. У самой двери шорох затих, а через мгновение она тихонько распахнулась. Слух не подвёл, на пороге стояла Изольда с обычным невозмутимым выражением на искусственном лице.

– Гости? – поинтересовался господин Вернер у безмолвного киборга.

Изольда в ответ кивнула. Вернер взглянул на старомодные часы, что висели на стене. Время было уже поздним. За окошком темнело. Вернувшись взором к Изольде, он некоторое время раздумывал. Затем кивнул, мол, ладно, впускай. Изольда с непроницаемой маской невозмутимости на лице, отправилась исполнять распоряжение хозяина, не забыв при этом за собой тихонько прикрыть дверь.

Тяга к чтению остыла.