Тайна соснового бора. Уральский криминальный роман

Фомин возразил: многого не умею, вынужден учиться. В ответ услышал: лицемерие – это привычка, но она подвластна не каждому. Подумал. Перестал, И рад очень. На душе стало куда спокойнее.

Фомин еще в дверях произнес:

– Доброе утро, Георгий Иннокентьевич.

Муравьев оторвался от монитора, поправив сползшиеся с мясистого носа очки, сказал:

– А-а-а… Александр Сергеевич… Лучший сыщик всех времен и народов… Проходите, присаживайтесь… Рад видеть.

Фомин, устраиваясь на стуле поудобнее, мог и пропустить мимо ушей подобного рода иронию, но это оказалось выше его сил.

– Насчет «лучшего сыщика», а тем более «всех времен и народов», Георгий Иннокентьевич, – это не просто преувеличение, а просто-таки чудовищное преувеличение.

Муравьев рассмеялся.

– Ха-ха-ха! – Фомин увидел на его щеках появившиеся две выразительных ямочки. – Хотел польстить… Не получилось… Извините.

Фомин отрицательно мотнул головой.

– Пустое… Это вы меня извините, что пришел без предварительного согласования и… Видите, прервал творческий процесс… Некрасиво с моей стороны.

Муравьев посерьезнел.

– К чему церемонии? Оставим их. Всякий журналист априори должен радоваться каждому посетителю.

– Далеко не всякий, – поспешил возразить сыщик.

– Возможно, но в таком случае – это не журналист, а формалист-чиновник, случайно оказавшийся в редакции газеты или журнала. Как увижу, так я от таких избавляюсь, несмотря на возможные творческие способности человека.

Фомин кивнул.

– Как выражается современная молодежь, стопудово я на вашей стороне.

Кивнув в сторону электрочайника, стоящего на подоконнике, Муравьев спросил:

– Кофейку не желаете?

– Благодарю, но я только что из дома, где этим напитком заправился под завязку.

– У вас чистая и образная речь. От природы или?..

Фомин, непонятно по какой причине застыдившись, покраснел и опустил глаза.

– Я, как и все мои сверстники и коллеги по службе, был чудовищно косноязычен, а потом… Стал работать над собой.

Муравьев прервал:

– Да-да, я знаком с Галиной Анатольевной… Чуть-чуть, но знаком… Насколько помню, работает в школе преподавателем русской словесности. Передайте от меня привет и мою благодарность за то, что помогла мужу избавиться от косноязычия.

– Передам… Она будет польщена. Но, Георгий Иннокентьевич, жена ушла из школы.

– Вот как? А что случилось? Конфликт с директором?

– И это, конечно, было.