Кровопийца. Уральский криминальный роман

– Почему?!

– Причин несколько: во-первых, я не смогу быть объективным, так как преступление совершено в соседнем с нами доме. Здесь я многих знаю с детства, меня – тоже. Будет неэтично, если этим делом буду заниматься именно я.

– Шефу об этом сказал?

– Да.

– И что он?

– Не одобряет, хотя и настаивать не стал. Я ему также сказал, что на мне «висит» уже одно убийство. Заковыристое дело: три подонка убили мужика, согласившегося подвезти их на своей машине до дома. Убили, вывезли в пригород, закопали в снегу.

Попались случайно. Прямых свидетелей преступления нет, вещдоков – кот наплакал, сами они дают противоречивые показания. То валят друг на друга, то отрицают все начисто. А недавно, в довершение ко всему, «телегу» на меня накатили…

– Что им надо?

– Написали, будто психически и даже физически на них воздействую на допросах.

– Это правда? Мне-то можешь сказать.

– Чушь собачья, конечно. Подонки!.. – Он с минуту молчал. – Не знаю, удастся ли довести до конца это дохлое дело.

Степаныч, понятно, верит в меня, однако у меня самого такой уверенности нет.

– И все? Только-то?

– Думаешь, мало?

– Чепуха какая. И из-за этого изводишься?

– Из-за чего же еще?

– А тот, кто до сих пор ведет следствие? Куда девался?

– Пока – никуда. Дворкин – на месте. Поговаривают, что его метят на повышение. Согласится или нет – никто еще точно не знает.

– Получается, что разговор-то с шефом был всего лишь предварительный?

– Ну и что из того? Все равно обидно, что огорчил Степаныча… Батю!

21 января.

Среда. 19.25

В прокуратуру Прижелезнодорожного района приехал начальник следственного отдела городской прокуратуры Горовой. Приехал трамваем. Пересек трамвайные пути, прошел подземным переходом и поежился: весьма-таки неприятные ощущения. Вышел наверх, проходя мимо паровозика века девятнадцатого, возведенного на пьедестал, остановился на секунду. Если бы кто-то в это время оказался рядом, то мог бы услышать его восхищенные, сказанные вслух, слова: «Красив, чертяка!»

А вот и это двухэтажное кирпичное здание старинной постройки.

Горовой вошел внутрь, поднялся на второй этаж, повернул налево и вошел в кабинет прокурора. Там его поджидали. Сняв и повесив меховые куртку и шапку, он пригладил ладонью вороненые и оттого непослушные волосы, огляделся. Его окружали все давно ему знакомые лица. Приходилось и множество раз сталкиваться по службе. Он – уже двадцать лет в прокуратуре Екатеринбурга.