Звери лютующие. Екатеринбург: гримасы уголовного мира

До похорон вряд ли получите разрешение на приведение в порядок квартиры. Но и потом… Не факт. Зайти вы можете, однако только для того, чтобы отключить газ, воду и электричество. Предупреждаю: никому не давать в руки запасные ключи. Возможно, имеет место охота чёрных риелторов, которым приглянулась квартира одинокого старика.

– Хороший вы человек…

– И, тем не менее, – майор Ефимчик грустно усмехнулся, – этот «хороший человек» недавно был под подозрением.

– Шутите?!

– Совершенно серьезен. Повезло, что было алиби: в определенное время был в оперном театре; был с женой, более того, меня видел на спектакле высокопоставленный коллега.

– А что случилось?

Ефимчик поморщился.

– Уже неважно… Все под Богом ходим, все!

3

Полковник юстиции Егоров, старший следователь по особо важным делам регионального Следственного управления, завидев в дверях своего кабинета Ефимчика, встал, вышел из-за стола, встретил почти что у порога. Они обменялись крепким рукопожатием.

– Проходи, присаживайся, майор. Чай, кофе или Pepsi?

– По поводу первого – благодарю… – Прошел и присел на ближайший стул. – А по поводу второго – нет, не надо… На улице не жарко… Похолодание… Наверное, даже, я бы сказал, вероятнее всего, на цветение черёмухи… Обычное для уральца дело. Хуже, если на эту пору жара. Считай, что останемся без урожая.

Егорову нравится майор Ефимчик, хотя познакомился недавно. Чем? С одной стороны, серьезным подходом к делу, а, с другой, открытостью.

– Если исходить из твоей фамилии, Антон Алексеевич, – они как-то сразу перешли на «ты», хотя статус и общественное положение у них были всё-таки разные, – ты далеко не уралец.

Ефимчик усмехнулся.

– Это зависит от того, с какого боку подойти. По паспорту – русский. Потому что отец и мать считаются русскими, ибо родились оба в Североуральске.

Егоров возразил:

– Национальность определяется не по месту проживания родителей.

– Согласен… Я никогда не задавался вопросом, почему мать и отец записаны русскими. Знаю лишь, что дед с бабкой по отцу – выходцы из восточной части Белоруссии, а сюда, на Урал, были сосланы как классово чуждый элемент: в тридцатом году их признали подкулачниками. Отца, который уже родился здесь, записали как русского. Так что… Кто я на самом деле? Белорус или русский? Я лично не вижу между ними никакого национального различия.

Егоров кивнул.

– Я – тоже.