Идущий на смех. Книга-игра

184

Спустя некоторое время жизнь обрела некоторую стабильность, хоть Вы даже и воспалённым нездоровым сознанием в минуты просветления начинали понимать, что это нельзя назвать точкой завершения пути, а, скорее, неким переходным этапом.

Не будешь же всю оставшуюся жизнь сидеть в этих серых безрадостных стенах, в окружении не к месту смеющихся или стонущих психов и неразговорчивых облатов да монахов.

Да, Вас никто не обижал и не бил. Напротив, Вас пусть и скромно, но кормили; отмыли от грязи, в которой Вы пришли; дали Вам чистую кровать; постирали одежду и дали другую на смену; постригли волосы (чтобы в них не завелись всевозможные паразиты); и, видя, что Вы до сих пор вели себя сдержанно и безобидно, даже разрешили Вам читать книги из монастырской библиотеки (правда – не когда вздумается, а на усмотрение дежурных и – под присмотром).

Это – было сносно, терпимо. Вы понимаете, что судьба могла сложиться намного хуже.

Желая убить время от скуки, Вы…

– Решаете пообщаться с кем-нибудь из собратьев по безумию – 91

– Решаете пообщаться с кем-нибудь из дежурных – 66

– Решаете пообщаться с самим собой – 25

185

То поистине было место скорби и боли. По большей части, безумцы, имевшие богатых родственников, ещё могли надеяться на надлежащий уход и имели некоторые шансы на выздоровление.

И хотя здесь, и правда, трудились люди, желавшие облегчить полную невыносимых страданий жизнь умалишённых, их возможности были весьма ограниченны.

В массе монахи не были профессиональными врачами, но делали всё, что было в их силах, чтобы изменить положение сумасшедших к лучшему: как минимум – старались оказать уход и снабдить хотя бы самым необходимым.

У некоторых имелись отдельные комнаты (или правильнее называть их кельями, поскольку ранее в этих помещениях проживали монахи), а большинство же обитало в общей (или, раз уж на то пошло, дормитории).

Вам определили кровать и настоятельно попросили не покидать помещение без спроса и, тем более, не уходить за пределы лечебницы.