Идущий на смех. Книга-игра

И так некогда свободный город потихонечку переходит под власть сеньора. В порту появляются ростральные колонны и высокий маяк. Вблизи порта появляется замок. А на месте церкви – кафедральный собор.

Собор с его площадью задал основы архитектурного вида города. Путь от городских ворот (у которых размещается башня с гарнизоном, фактически – крепость в миниатюре) приводит прямо к нему.

Многочисленные домики и наделы начали хаотично разрастаться и лепиться один к другому. Так, во всяком случае, было поначалу, пока какие-то идиоты не отряхнули от пыли записи Витрувия.

Просто, когда пала Византия, и учёные греки прибежали спасаясь от захватчиков в Западную Европу, они принесли с собой научные труды, философские трактаты, произведения искусства, историю и знания.

Многое из этого не было известно на Западе вообще, а что-то были утрачено. Но с появлением подобного – возникло повальное увлечение Античностью, расцвет наук и искусства. Это возрождение интереса к Античности и стало называться Возрождением, или Ренессансом.

Оно подарило миру великих мыслителей и творцов. И, вместе с тем, породило ряд философских доктрин (прежде всего – гуманизм), в конечном итоге приведших к Реформации.

Вообще, Витрувий не входил в число величайших архитекторов античности. Но просто его трактаты сохранились, и на них пошла повальная мода.

Справедливости ради отметим, что каждый архитектор интерпретировал его труды на свой лад, при этом позиционируя себя преемником.

В результате получались идеальные с геометрической точки зрения города, построенные безо всякой оглядки на географический и человеческий факторы.

Здравый смысл, говорите Вы? Да кому он нужен, когда у нас тут, понимаете ли, эстетика, золотое сечение и поиск квадратуры круга!

При этом размер и население города не являлось показателем его величия, военной и экономической мощи: существовали города, превосходившие столицу по размерам и численности населения раз в десять, при том что жизнь там была заметно похуже.

Улицы традиционно были узкими, а жилища тесными, потому при хорошей погоде люди старались проводить как можно больше времени снаружи и там же продавать свои товары – благо окошки первых этажей делались так, чтобы можно было поднять створку – и торговый лоток готов.

Более-менее широкими были улицы богатых кварталов и улица ведущая от городских ворот к кафедральному собору: согласно официальному постановлению на ней должны были беспрепятственно суметь разъехаться две телеги.