Идущий на смех. Книга-игра

Сначала определитесь, куда идти:

– Грот – 73

– Шахта – 98

– Лес – 50

141

Зло зарычав и резко метнувшись, Вы окончательно входите в образ и, с силой схватив высокого стражника, кусаете его за ногу.

Выкрикнув нецензурную фразу (сочетавшую в себе комментарии о Вашей родословной, моральном облике Вашей матери и Вашей предполагаемой склонности к мужеложству) стражник заметался, стряхивая Вас и отмахиваясь. При этом не переставая колошматить Вас древком алебарды.

Второй – замешкался от показавшейся ему комичности ситуации, и пару моментов заливался смехом, вторя смеющимся чуть поодаль оборванцам.

…Избиение было долгим и смачным, но – нужно радоваться тому факту, что Вы вообще остались после всего этого в живых.

За нападение на стражника Вас вполне могли убить на месте и, скорее всего, никто не стал бы ни плакать по этому поводу, ни особенно разбираться, кто там и в чём в данном случае был неправ.

Как минимум, вполне могли бы бросить в темницу. Но, видимо, решив, что на больного грех обижаться, – просто отволокли подальше и выбросили с глаз долой.

Ваши мысли потихонечку начинают проясняться, но Вы поглощены собственной болью, чтобы сосредоточиться на чём-либо продуктивном. Тем временем, мимо проезжает телега, в которой в стоге сена сидят чумазые дети.

Они смотрят на Вас и смеются. Конечно, это же очень, наверно, здорово, что человек страдает и мучается: как, всё-таки, некоторые любят поглазеть на то, как проливается кровь, если только она не их собственная.

…Какое-то время Вам вообще кажется, что Вы не найдёте в себе сил подняться и этот час станет для Вас последним.

Но всё-таки на свете есть Бог, и жизнь продолжается. Собравшись с силами, Вы поднимаетесь и, с трудом передвигаясь, начинаете ковылять в сторону ближайшего поворота.

Даже столица – по сути, то немногое, что осталось подконтрольным королевской власти, – в настоящее время (по большей части) пришла в запустение и не радует красотами.

Какие-то иные города и регионы ещё подчиняются, но скорее номинально. Потому что король настроил против себя всех, кого только мог, при этом растранжирив всё, что имел.

И теперь не обладает ни достаточными силами, чтобы принудить кого-то к повиновению, ни достаточной лояльностью населения, чтобы ему повиновались по собственной воле.