Идущий на смех. Книга-игра

Но на дураков не принято обижаться: их не положено серьёзно наказывать или, тем более, казнить.

Исключения, случались, но подобные действия расценивались как дурной тон. Шут – неприкосновенное лицо, как и герольд. Ведь шут с его трёхконечным колпаком, увенчанным бубенцами, и гремящим жезлом-мароттой являлся не чем иным, как преемником традиций античного жреца.

Однако, хотя шутам сходило с рук многое, что не было простительно остальным, и для их шуток существовали пределы дозволенного.

На протяжении многих лет Вы радовали короля Кокани и придворных своим музицированием, веселили жонглированием, восхищали своим артистизмом, пленяя сердца своим красноречием.

При этом Вас знали как человека глубокого и содержательного, способного поддержать разговор об истории, философии, религии, политике или искусстве.

Потомок знатного, но обедневшего рода византийских аристократов, бежавших в Западную Европу после падения Константинополя, Вы никогда не стыдились своей должности, понимая всю важность возложенных на Вас функций.

Ведь именно Вы, маркиз Гвидобальдо-Раньери, были вхожи во все двери и покои, и именно Вы могли склонить чашу весов в ключевых событиях, определявших ход истории Вашей страны и благополучие Вашего народа.

Но время беспощадно; и старый король Альберих Добрый, строивший на протяжении всей отведённой ему жизни грандиозные планы, оставил большую часть из них нереализованными, передав эту ношу в руки своего сына и преемника. Но у преемника были на этот счёт совсем иные планы.

Жестокий и избалованный, он поступал так, как юношеский максимализм, помноженный на заносчивость и глупость, требовал от него в данный момент. Довольно быстро королевская казна опустела, израсходованная на бесконечные балы и пиршества. Народ голодал, войска недополучали жалования, духовенство и знать выражали недовольство. Но это было только начало.

Первым делом новый правитель обложил своих подданных непомерными налогами, заставив крестьян поедать древесную кору.

Затем – отменил десятину и принялся отбирать богатства и земли у храмов и монастырей.

Потом – без объявления войны напал на ближайших соседей, долгие годы бывших верными союзниками и боевыми соратниками его отца, в надежде решить свои финансовые затруднения за счёт завоеваний или, в худшем случае, избавиться от лишних ртов в лице наскоро призванных на службу простолюдинов и старых гвардейцев, которым уже порядком задолжал.