Е́жи. Тернистая дорога к морю

Невообразимая вонь поглотила мальчика, навсегда стерев из памяти одноклассников его благородную кличку Трын. С этой секунды Витя по кличке Барбос, издал душераздирающий вопль от отвращения и обиды. По всему классу прокатился визг девочек, почувствовавших запах, исходящий от тряпки, которая так удачно угодила в Витю.

Барбос с трудом выпутался из заточения и со всего размаху швырнул его в Андрея, который уже успел забраться под стол в надежде не оказаться в зоне поражения, но попытка оказалась неудачной.

Завязалась драка. Столы опрокидывались, тетради летели в стороны. Мальчишки схватились в смертельной битве.

– Что тут происходит?! – закричала учительница биологии.

Она ворвалась в класс, быстро разняла дерущихся и мгновенно отправила в кабинет директора.

Как они рассказывали на следующий день: из кабинета директора их сопроводили домой, чтобы те могли отмыться, но вонь ещё несколько дней исходила от кудрей Вити.

После броска Кеша стоял как вкопанный. Он никак не мог ожидать такой стремительной развязки событий. Как только учительница увела драчунов, Кеша подбежал к снаряду, упаковал его обратно в пакет и выбежал из класса. Никто так и не узнал, что фактически он остался водой и то куда он спрятал оружие, которое разожгло конфликт.

В конце учебного года, когда раздали дневники с годовыми оценками, Тими прыгал до небес. С триумфальной улыбкой он передал папе дневник и затаил дыхание в ожидании вердикта.

– Тимофей, ты хочешь меня убедить, что не затирал, не вклеивал и не подкладывал нужные оценки? – спросил отец, вальяжно развалившись в тканевом кресле. Папа приподнял кустистую бровь и пристально изучал годовой табель. У папы было два состояния: серьёзное, когда речь заходила о здоровье, и притворно серьёзное, характерное для всех остальных жизненных ситуаций.

У Тими похолодели ладошки.

– Нет, пап. Я ничего такого не делал, – взволнованно ответил сын.

– Мда?! – недоверчиво произнес отец, проведя подушечкой указательного пальца по клеточкам с оценками. – А я бы сделал, – пробубнил папа с резко-скучающим видом. – И поведение хорошее?

Отец поднял глаза на Тими.

– Да. Я старался, – тревожный вид сменился триумфальным.