Мир в пузыре. Том 4. Иллюзия истины

А материал камеры и створок сейчас это единое целое, всё сомкнуто, они не должны иметь разрывов! К тому же все системы обесточены. В таком случаи протокол безопасности гласит: „Следует уничтожить объект!“.

– ТЫ СОШЁЛ С УМА! – прокричал Бернард. – Уничтожить? Только через мой труп! Это моё детище! Моё!

– Мы должны действовать по протоколу! Это единственное, что сейчас работает. Если мы смогли это создать, но сейчас обесточены, мы не сможем удаленно вести контакт и управлять процессом. По протоколу мы должны это уничтожить!

– НЕТ, – Рауш сдвинул дополнительную панель у стены.

– Бернард, перестань!

– Ладно, – вздыхая. – Я уничтожу все в этом ангаре, но мне нужно убедиться, – доставая из кармана пульт с красной кнопкой. – Я должен увидеть это! И после нажму на кнопку, – сказал коллега и опустил руку на запечатанный клапан.

– Вспомогательный клапан для управления затворками? Не нужно Рауш! Это не по протоколу! Прошу тебя! УНИЧТОЖЬ ОБЪЕКТ! – нервничал Алексеевич.

– То, что мы сегодня сделали и так не по протоколу.

– СТОЙ! – прокричал коллега, и автоматная очередь прострелила двери за ним.

Дмитрий на мгновенье бросил взгляд на дверь, и рухнул к полу.

– Что ты делаешь, Бернард? – лежа, прижимаясь к ножке стола.

Учёный вновь вернулся к панели. Сорвав клапан, он вырвал пломбу и открыл крышку, далее следовало вращать ручку.

– Бернард, – стал подползать Пенкин. – Бернард, что там? Чего ты стоишь?

Рауш разжал руку, и пульт вывалился на пол.

– Они смотрят на меня, – прошептал учёный. – Все двадцать пять человек. Они все сорвали ремни и крепления. Как это у них вышло. Скобы из закаленной стали.

– Кто ты? – прозвучал голос в голове Дмитрия, но он звучал так, странно, что вески профессора начали болеть. – Что ты? Ты это я? Или ты часть меня? Что я? Кто я? Я это ты? Или я часть тебя? Почему я не полностью тебя чувствую.

Пенкин подполз ещё ближе к створкам, но оставался ещё на полу. Схватив пульт, он ногой стал отталкивать коллегу. Головные боли нарастали с каждой секундой. Голоса своими вопросами продолжали донимать его. Это было похоже на заевшую пластинку в патефоне[3 - Патефон— механическое устройство для проигрывания граммофонных пластинок.], где звучали одни и те же слова – вопросы.