Чтобы не зря

Чтобы не зря

Роберт Курганов

Ядерная зима – одно из тяжелейших последствий Третьей мировой войны. Рассказ повествует о жителях поселка, осевших в военной подземке. Несмотря на крайнюю сложность выживания и предельное напряжение духа, люди остаются собой. Одни действительно подламываются, окунаются в животное состояние ужаса и стремятся жить во что бы то ни стало, теряют человеческий облик. Другим этого не достает, в их миропредставление включаются и иные понятия – комфорт, власть, системность.

Роберт Курганов

Чтобы не зря

– Говорят, ядерная зима должна длиться лет под тридцать. Уже десять прошло. Светлее пока не стало ни чуть. Эх! Доживу ли? – Пропыхтел Старик, глотая влажный морозный воздух. Идти было тяжело, а уж разговаривать на ходу – так и вовсе героизм.

– Иди давай, старый пень! – Серый толкнул старика в спину. – Или свали с дороги.

Тот замолчал и ускорил шаг. Снегу за ночь навалило прилично, по «свежаку» всегда тяжко пробиваться. Вперед поставили новичка Нечаева. Бедолага впервые вышел на добычу, и так не повезло – метель. Сейчас-то все стихло, но нанесло столько, что в низинах тонули по пояс. Передовому это крайне тяжело, поэтому обычно менялись несколько раз за всю дорогу. Но новичок правил не знал, а те, кто знал – помалкивали.

– Ты, дорогой, совсем выбился, еле идем. Ты отступи, я тебя подменю.

Нечаев ступил в сторону, остановился, благодарно взглянул на сердобольца, и согнулся, упершись руками в колени. Его лицо окутало густым паром дыхания. Морозно, но влажно. Лето…

– Через рот не дыши, – назидательно заметил старик и двинулся первым.

Идущий за ним Серый опять ткнул стрика кулаком в спину:

– Иди уже, полено горелое! Вперед он полез.

За Серым шел Беглов – высокий и статный, он казался благородным офицером. В споры и распри не вступал, всегда держался отстраненно. Этот из политических: отбывал за причастность к попытке переворота. Он тащил деревянные сани с запасом дров, снастями и всяким полезным рыбацким скарбом.

Замыкал колонну надзиратель.