Возвращение

– Папа, – собравшись с духом, сказал я внимательно наблюдавшему за мной отцу, – понимаешь, какое дело… Ты не сердись, но я, кажется, выбросил приёмник, когда чистил стол от хлама.

– Так «кажется» или выбросил?

– Выбросил, – опустив голову, признался я.

– Не скажешь, что с тобой происходит? – спросил отец. – Ты был так увлечён радиотехникой, а сейчас словно о ней забыл. Этот приёмник делал целый месяц, сколько было криков и слёз!

– Так уж и слёз! – возразил я. – Только один раз и было, когда сдох транзистор.

– Неважно, – сказал он. – Не заговаривай мне зубы. Ты выбросил результат месячного труда и не рвёшь на голове волосы. И динамик не доставил тебе радости. Напомнить, как ты упрашивал его купить? Не хочешь со мной поделиться?

– Я всё тебе скажу, – пообещал я, – но не сейчас.

– Надеюсь. Не хотелось бы лишиться твоего доверия.

И как сказать о себе отцу? Он отличался редкостным здравомыслием и терпеть не мог фантастику, которой я жил! Какие доказательства я мог представить, кроме своих слов? Рассказать о развале СССР? Точно попаду к психиатрам.

Говорить об этом можно, когда стану старше, сейчас я был для него только начитавшимся фантастики мальчишкой.

Отец ушёл, а я сидел на кровати и вспоминал, как он незадолго до смерти плакал, держа мою руку в своих сморщенных, покрытых старческими пятнами руках и говорил, что я у него единственный друг. Отец уже плохо соображал и часто без причины обижался на ухаживавших за ним внуков. Как хотелось довериться ему, поделиться своими сомнениями и попросить помощи, но я знал, что этого нельзя делать.

Не то время и не те люди, и я пока не та фигура, чтобы серьёзно воспринимать тот бред, который он услышит. Я знал, чем смогу привлечь внимание серьёзных людей к своим записям, отец не входил в их число. Решив пока об этом не думать, я вышел в большую комнату посмотреть, что передают по телевизору.

– Не включай громко, – попросила мама. – Что-то сильно разболелась голова.

– Давай помассирую точки, – предложил я.

 – Полностью боль не уберу, но болеть будет меньше.

– Какие ещё точки? – с подозрением спросила она.

– Особые, – ответил я. – Они на голове и руках. Это китайская медицина, я вычитал о ней в журнале. Не бойся, больно не будет.

После института я увлекался электропунктурой и точечным массажем и даже сделал для лечения два прибора. Я хорошо знал расположение нужных точек и помнил, на какие из них и как воздействовать, поэтому за пять минут сделал всё, что нужно.