Body-Бог, или Месть неандертальца

Моя лупара, мой макаров,

Мой штык и мой приклад –

Гроссбух с двойною записью,

Бизнес-анализа расклад.

Меня в тот час обдало потом:

Дошло: без шума и без топота

Возможно быть еще каким Пол-Потом –

Кредитовать болванчиков китайских,

Что за Стеной в садах стрекочут райских,

Развратных греков ссудой охватить,

Надменных римлян, кутавшихся в тоги,

Поставить на прямые ноги,

Стрясти простым процентом нигеров с бананов,

А сложным усмирить зловредных египтян…

Мне надо было точно знать,

Кто сколько мяса хавает под самогон

Среди языческих племён.

И сколько в результате поедания плодов и злаков

Он производит шлаков.

Особенно заботили русеи,

Их бедный быт, напрасный труд.

Сколько русей мог проглотить бы

Простых и сложных ссуд?

И сколько мог бы унавозить пашни,

Вступив со мной в экономические шашни?

(Боди-Бог недовольно морщится, поднимает молоток

и вновь кладёт его на стол. Иаков увлечённо продолжает.)

При этом миром управлять по праву

Мечтал я из дворца со славой.

Не из шатра походного, как Александр,

Не с литерного поезда, как Лев Давидыч сам,

Не с парохода, как Хрущев Никита,

Не с борта лайнера воздушного, как царь Борис,

Где пито, пито, пито!

А сидя дома в Палестине милой

С любезною Рахилью и тошнотной Лией,

Имея, как и Соломон,

Кроме того отару пробных жён:

Моавитянок, сидонянок,

Иудемянок, негусих (для фону)

И стадо знойных дщерей фараоновых…

Я жаждал, Отче, чуда.

Во мне бурлили чувства и кипел рассудок…

ЛЮЦИФЕР(нетерпеливо).

Оставьте женский пол!

Кто был ваш бог или, скорее, идол?

ИАКОВ(рассудительно)

Мой фатер, Исаак святой,

В ту пору грамоты не ведал,

Но содержательные вёл со мной беседы.

Он проповедник был не хилый,

Я от него узнал о боге Элохиме.

(Кланяется Боди-Богу.)

Папаша напирал на то,

Что Элохим, и он же Яхве, он же Саваоф –

Наш собственный, мазёвый бог –

Ночами бродит за шатрами без сапог.

А потому обязан я под вечер

Дневной фекалий гадкий

В песок закапывать лопаткой,

Иначе бог почтенный, измазавшись в говне,

Замкнёт в сердцах отверстия во мне.

Тогда-то я, копаясь в собственных отходах,

Задумался о потреблении и накоплении народов…

…Мамэ Ревекка была балэбостэ –

Хорошая хозяйка дома,

Мечтала воспитать и сына-эконома.

Кормила падалицей и грибами старая меня и отче,

Я вечно у неё выпрашивал кусочек.