Уродка: и аз воздам

И не просто обрушивались, а, можно сказать, оглушали, до такой степени парализуя и волю, и способность к сопротивлению, что многие, пав духом, сразу же начинали усиленно признаваться во всех своих имеющихся прегрешениях, даже тех, которые не были ранее известны, да, признаться, и не особенно интересовали лиц, ведущих допрос. Впрочем, уродов, даже чистосердечно во всём признавшихся и раскаявшихся, всё равно ожидали в дальнейшем мучительные пытки с пристрастием, на то они и уроды…

Переступив порог пыточной, старший инспектор первым делом брезгливо поморщился.

Потом, с ещё более брезгливым выражением лица, окинул внимательным взглядом окровавленное тело урода, бесчувственно обвисшее в хитроумном переплетении пыточного устройства и двух экзекуторов в кожаных фартуках, старательно, но безуспешно пытавшихся вновь привести его в чувства.

«Рутина! – невольно подумалось инспектору. – Бог мой, какая ж всё-таки рутина, эта моя служба! Нужная, почётная… но какая всё же рутина! И угораздила меня попасть в эту распроклятую дыру, а тем более, застрять в ней так надолго!»

В это время, завидев в тусклом дверном проёме знакомый силуэт инспектора, старший жандарм, ведущий допрос, быстренько вскочил из-за стола, цепляя при этом объёмным своим чревом его край и едва не опрокидывая набок сам стол вместе с разбросанными на нём бумагами.

– Смирно! – хриплым нутряным басом взревел он, вытягиваясь в струнку, точнее, отчаянно пытаясь сие осуществить путём втягивания собственного чрева куда-то внутрь, хоть втягиваться чреву сему было практически некуда.

Одновременно с этим жандарм лихорадочно шарил толстыми пальцами возле дрябло обвисшего подбородка в тщетных поисках верхней пуговицы мундира, крамольно расстёгнутой из-за духоты.

Оба экзекутора, синхронно повернувшись в сторону высокого начальства, тоже застыли по стойке смирно. Уроды же, их подручные, очевидно посланные чуть ранее с каким-то поручением, как раз в это время, вбежали в пыточную через боковую дверку. Вбежали, да так и застыли у входа, упав на колени и низко склонив обритые до синевы головы.

– Господин старший инспектор! – взревел далее жандарм, наконец-таки отыскавши и приведши в порядок недисциплинированную пуговицу. – В настоящий момент нами проводится допрос с пристрастием подозреваемого в сокрытии преступления урода…

– Мутанта, – тут же мягко поправил жандарма старший инспектор. – Не урода, а именно мутанта!

– Подозреваемого в сокрытии преступления мутанта! – поправился жандарм.