Странник в Закулисье

Странник в Закулисье

Владимир Алексеевич Колганов

Эта книга, написанная в жанре трагифарса, стала продолжением тетралогии, начатой романами «Лулу» и «Дорога на Таити», но уже с другими главными героями. Расставшись с жизнью, Семён Васильевич оказывается в странном мире, где правит некий триумвират, а люди словно бы забыли собственные имена и ведут себя, как роботы. Здесь Семён Васильевич встречается с известным писателем, нобелевским лауреатом, который застрелился много лет назад. Местные власти поручают им важную работу, и по мере того, как писатели вникают в это дело, они начинают понимать, что Закулисье является как бы отражением привычного им мира, но лишено обилия разнообразной мишуры, за которой обычно прячутся пороки общества, произвол чиновников, лицемерие и лживость власть имущих.

Владимир Колганов

Странник в Закулисье

«Нас почитают умершими, но мы живы».

Из 2-го послания к коринфянам апостола Павла, глава 6, стих 8

Глава 1. Встреча с лауреатом

«Где я?» Этот вопрос возник в голове Семёна Васильевича Околоткова сразу, как только понял, что желание покончить с жизнью по какой-то причине не сбылось. Можно было бы предположить, что оказался в загробном мире, но в подобные нелепицы он не верил, поэтому и задал вопрос по существу, для надёжности повторив его вслух громко и отчётливо, чтобы не возникло никаких двусмысленностей и экивоков:

– Так где же я?

Другой бы на его месте для начала открыл глаза, тогда, возможно, многое стало бы понятно, но Семён Васильевич рассуждал иначе: а что, если случилось нечто ужасное, что-то такое, чего и злейшему врагу не пожелаешь? Кто знает, вдруг душа переселилась в какого-нибудь монстра или того хуже – в отвратительного слизняка? Такую возможность Семён Васильевич вполне допускал, как и любую другую гадость, которая могла бы с ним произойти по вине известных лиц, облечённых властью.

Судя по всему, это была женщина – цокот её каблучков ни с чем не спутаешь. Это обстоятельство, никак не соответствующее пребыванию в камере для пыток, позволило Семёну Васильевичу приоткрыть один глаз – надо же убедиться в том, что не обманулся в своих ожиданиях, и худшие предположения не оправдались.