Пещера

Теперь она была одета в тоненькую спортивную курточку-безрукавку и, изрядно вытертые, джинсовые шортики, плотно облегающие её стройные загорелые ноги. На плече у девушки висела маленькая коричневая сумочка на длинном ремешке, пышные, слегка потемневшие после мытья волосы в красивом беспорядке рассыпались по плечах.

– Ну, что? – спросила девушка, когда обоюдное молчание стало грозить затянуться до бесконечности. – Так и будем в молчанку играть?

В зелёных насмешливых глазах её появилась нечто, вроде лёгкого презрения к моей неуклюжей, неотёсанной и явно несовременной персоне… во всяком случае, мне так показалось.

Нужно было что-то сказать ей, и я уже собрался сказать ей это «что-то»… даже рот раскрыть успел – как вдруг меня словно обухом по голове шандарахнули.

И как же это я сразу то не сообразил!

– Проводи меня до дверей! – сухо сказала девушка и, повернувшись, быстро пошла в сторону прихожей. Я же уныло тащился следом, всё ещё переваривая только что свалившееся на меня прозрение.

Вообще-то, я всегда думал, что такие ослепительные красавицы промышляют только по интуристским гостиницам и лишь в исключительных случаях нисходят до нас, простых смертных…

Или это и есть один из этих исключительных случаев?

А в ванной уже снова шумело и булькало.

«Чёрт, а сколько платить?» – лихорадочно подумалось мне и меня сразу же бросило и в жар, и в холод одновременно.

Ну как это я сейчас вот достану деньги и протяну их ей! Да я же от стыда три раза подохнуть успею, честное слово! И вот же идиотская ситуация, не знаю даже, понятия малейшего не имею, сколько принято платить в подобных случаях! Червонец? Да нет, вроде маловато! Какая же у них такса, интересно было бы знать?

Стоп! А есть ли у меня, вообще, деньги после вчерашнего кутежа?!

Я даже вспотел от волнения и, незаметно сунув руку в карман, нащупал там какую-то плотную и знакомо шуршащую бумажку.

«Только бы не мелочь!» – мысленно взмолился я, и – о, чудо! – в руке моей оказалась смятая двадцатипятирублёвка.

Я вздохнул с облегчением. Осталось последнее – вручить деньги. Ну, ничего, как-нибудь… Господи, благослови на подвиг сей!

Мы были уже в прихожей. Я смотрел, как она вытаскивает из-под нагромождения разнообразнейшей обуви свои белые спортивные туфельки или, вернее, кроссовки. Потом она выпрямилась, мимоходом взглянула в зеркало, на стене.