Боярин Волк. Живи, брате!

 – Но потерпеть придётся, надо её удалить, – кивнула она на стрелу. – Резать, чтобы достать наконечник, нельзя, и так крови потерял много. А вот выдернуть в другую сторону, пожалуй, что и получится. Наконечник за малым не пробил насквозь. Терпи, дядя. Так, дядька Русин, организуй горячей воды. Сергий, подвинься и привались к нему со спины, чтобы он назад не заваливался, чтобы ему ещё и на это силы тратить не приходилось. Хорошо бы, конечно, отъехать отсюда подальше, – сказала она, перехватив беспокойный взгляд Русина, – да время дорого, придётся здесь, дядька, ты уж прости.

– Да ничего, – беспечно махнул рукой Русин, выразительно глянув на Петра, после чего тот молча кивнув, склонился к Незвану. Незван также молча кивнул, прикрыв глаза, и мотнув головой Белоусу, поскакал назад.

– Так, становимся лагерем вон там, будем обедать, – показал рукой Русин. – Детей и баб – в центр. Вы двое, повернул он голову, – за вами костёр. Пётр, распорядись насчёт воды, потом нальём, как мимо реки проезжать будем, но сначала нагрейте воды лекарке.

Ну а остальные сами знают, что делать. Пусть соберут трофеи да прикопают убиенных – как-никак, создания божии, негоже на поживу зверью бросать. Давайте, давайте, – захлопал он в ладоши, – раньше начнём – раньше кончим.

«Ага, – подумал Сергий, – раньше сядешь – раньше выйдешь». И сам удивился, никогда раньше на ум это не приходило, видно, услыхал где-то, вот и прилипло. Только причём тут сядешь-выйдешь? Непонятно…

Народ зашевелился, одни кинулись в лес за дровами, двое других раскопали в телеге бочонок с водой и наливали из него воду в котелок для лекарки и в котёл для готовки.

Искать воду было некогда. А бабы из семьи кузнеца развязывали узелки с крупой да доставали лук, соль и прочий припас. Русава пока приготовила травы и достала мазь, разложила всё это по порядку на чистой тряпице.

– Ну что там? – обернулась она к костру.

– Закипает, матушка, сейчас принесём. Как забьёт ключом, так и снимем. Всё, как ты учила, – ответил вой.

– Потерпи, – обернулась она к Свенельду.

 – Попить не хочешь?

– Нет, – мотнул головой Свенельд. – А вы кто будете-то, что за меня вступиться решили и гнева княжьего не побоялись?

– Да мы люди боярина Волка, а он тебя со спины и подпирает. Тоже не долечился толком после ранения, вот и путешествует почти лёжа, в седле трястись ему рановато, – сказала Русава.

– Это какой же Волк? Что княжича в бою прикрыл? – перемогая боль, спросил Свенельд.

– Он, батюшка, – кивнула Русава.