Утерянный мир. Три пути

Я вышел на улицу и первым делом пошел звонить жене.

– Привет, как вы там?

– Ну наконец-то, что там происходит? По радио обещают войну, бомбежки и чуть ли не конец света.

– Я и сам не особо понимаю, пока все строится на многочисленных предположениях, вам пока лучше остаться в деревне. Обещаю, как только у меня будет информация, я сразу сообщу. Мне надо идти, целую.

Я положил трубку и зашел обратно, все ушли, Кафельников сидел с блокнотом за столом и что-то писал. Я постучался:

– Товарищ полковник, разрешите войти?

Он отмахнулся от моего официоза и, подзывая меня, кивнул головой.

– Юрий Ростиславович, и что мы будем делать?

– Когда? «Сейчас или вообще?» – спросил он уставшим голосом, не отводя взгляд от блокнота.

– В данный момент каковы наши дальнейшие действия: мои и моего подразделения?

– Никакие, ждем дальнейших распоряжений от Москвы, все, что нужно было, мы сделали. Ты сколько на ногах уже? Сутки? Иди поспи, Андрей Геннадьевич, в четыре ровно у меня будет плановый сеанс связи, а после собрание.

– Это все? Никаких вводных, все наше совещание одни сплошные предположения и фактики, – сказал я с негодованием.

– Товарищ подполковник, идите… спать! – сказал он с явным безразличием, подняв на меня свой взгляд.

– Есть!

Я вышел. У входа в нашу палатку крутился мой помощник, увидев меня, он быстро подошел ко мне.

– Ну что там?

– Женя, не поверишь, НИ-ЧЕ-ГО! Все на предположениях и ни одного факта.

– Не может быть, чтобы они эвакуировали город, но ничего толком не знали! – сказал он раздосадовано.

– В том-то и дело, Женя, что знают, но не говорят.

– Я поговорил тут с разными людьми, никто ничего не знает, ну кроме той информации, которую нам сказали, у всех одно и то же – слово в слово.

– Женя, я пойду вздремну, возможно, к вечеру появится информация.

– АНДРЕЙ, АНДРЕЙ! Проснись! – Евгений толкал меня в плечо и кричал мне в ухо.

Я, сонный, открыл глаза, было еще светло, не сразу понимая, где я и что происходит, я привстал со спальника, протирая глаза руками.

– Чего?! – спросил я сонным голосом.

– Кафельников рвет и мечет, нет связи!

– С кем нет связи? – спросил я, еще толком не проснувшись.

– Ни с кем, а над городом вспышки видели!

– Какие вспышки? Взрывы? Или наши ракеты?

– Нет, не знаю, как салют, – сказал он, почесывая затылок.

– Жень, скажи мне: ты дурак, что ли? – сказал я, одеваясь.

Я вышел из палатки.