Пламенный Путь

Засим землянин и иномирянин покинули беседку и неспешным шагом направились в сторону жилого комплекса княжеской резиденции.

Глава 3

Когда я находился где-то в районе Апрелевки, со мной связался Митрофаныч. Судя по более выраженной, чем обычно, хрипотце, он был чем-то здорово озабочен:

– Привет, герой! Ну, как ты там?

– Все в порядке, Учитель.

– Ну-ну, уже наслышан о твоих подвигах. – Учитель не удержался от легкой язвинки: – Спалил, значит, храм культуры районного значения, все у него в порядке.

А невосполнимая потеря всяких там художественных ценностей? Куда теперь тамошние бомжи станут зимой забегать погреться и чарку пропустить?

– Все шутите, Учитель, – обиженно ответил я. – А насчет пожара, моей вины нет, можете у ребят из ОСО спросить. Главная Тварь пыталась ускользнуть, нам и пришлось применить кое-какие меры, чтобы воспрепятствовать этому. Честно говоря, заранее не сообразили, что наложение заклинаний способно вызвать столь мощную резонансную волну.

– Ладно, – наконец сжалился Аполлинарий Митрофанович, – не бери в голову – это я так, по-стариковски ворчу.

Дела, понимаешь, навалились, подустал малость. Ты сейчас, вьюнош, где находишься?

– На двадцать восьмом километре Киевского шоссе.

– Ага, значит, через полчаса подъедешь, – не спрашивал, констатировал Учитель.

– Думаю, да.

– Устал?

– Есть немного, – я не стал корчить из себя супермена.

– В таком случае можешь сегодня на глаза мне не показываться, – смилостивился Митрофаныч.

 – Завтра напишешь подробный отчет о проведенной операции, а заодно получишь новое задание.

– Надеюсь, в какой-нибудь Парагвай лететь не придется? – попытался пошутить я.

Но Учителю было не до веселья.

– Полетишь куда прикажут! – грубо отрезал он. – А коль прикажут ползти, поползешь как миленький! – И на этом прервал связь.

Я не обиделся на резкость своего гуру. Во-первых, он был определенно чем-то сильно озабочен, а быть может, встревожен. Во-вторых, Митрофаныч был человеком хоть и добрым, но старой закалки, ибо родился в эпоху унизительного крепостничества и жесточайшей рекрутчины, поэтому и старался держать ученика, что называется, в черном теле.

Я уже мысленно планировал, на что потрачу свободный вечер, как мой мобильный телефон вновь ожил. На этот раз со мной жаждал пообщаться Андрей Шатун.

– Привет, Аристарх! Ты где?

– Привет, Николаич! Подъезжаю к Москве.

– Свободен?

– Как славный птах, соловей российский.