Надломленная ярость

– Кстати, как ваш сын? – попыталась немного изменить ход беседы Ния.

– Лежит. А что ему ещё делать с разбитой башкой. Из комы так и не вышел, если вы об этом.

Она говорила буднично, совсем не так, как ещё месяц назад. Может, смирилась с потерей сына, а может, просто устала лить слёзы. Ния нетерпеливо покрутила в руках машинный брелок – нужно было уходить, говорить больше не о чем. Что толку от её сочувствия, что толку от её визита. Этой женщине, что сгорбившись сидит на малюсеньком пластиковом стульчике, не нужна её жалость, ей бы хорошую работу да зарплату повыше.

– Откуда это у вас?

Ния оторвала взгляд от засаленного ковра:

– Что?

– Этот шрам у вас на правом виске, – женщина показала на себе, – откуда он?

Вопрос был настолько нетактичным и внезапным, что Ния просто глупо покачала головой и выдавила из себя нечленораздельный звук неопределённости.

– Наверняка печальная история, – заключила хозяйка, не дожидаясь ответа. – Ладно. Вы, кажется, хотели идти.

– Да, – выдохнула Ния, мигом поднявшись с дивана.

– Сейчас.

Хозяйка вытянула с пыльной полки позади развалившуюся, такую необычную для конца двадцать первого века бумажную тетрадь. Наслюнявив мозолистый указательный палец, она быстренько пролистала десяток страниц.

– Диктуйте.

Пока Ния произносила вслух набор чисел, составленный из номера кабинета, телефона и кода специалиста, она задумалась, что множество книг и фильмов о киберпанке воплотились в современном мире, правда, в отличие от утопичных фиолетово-розовых цветов, повседневность окрасилась в серый.

Поблагодарив хозяйку дома за то, что впустила, Ния вернулась в авто. Мальчишка лет пяти, выскочивший из дома следом за ней, теперь в одиночестве качался на скрипучей качели с прогнившими досками сидушки.

«Как сильно расслоилось наше общество, – подумала Ния с грустью, – а уже завтра я полечу туда, где даже с образованием и специальностью займу примерно то же место, что мать покалеченного парня здесь».

Глобализация давала ответы не на все вопросы. Казалось бы, сопутствующие ей тенденции должны были объединять культуры народов, но, вопреки чётко обрисованному плану, национализм некоторых конфедераций только усилился.