Ричард Длинные Руки – вице-принц

Я сказал с неприязнью:

– Я ему не доверяю. По морде видно, пакостный человек! Потому вам лучше убраться. На время.

Элинор спросила быстро:

– На какое?

– Пока я вернусь, – сказал я серьезно. – Я вернусь! И со всех спрошу.

Она посмотрела на меня пристально.

– Да уж… некоторых уже сейчас трясет.

Дженифер сказала слабо:

– Да? А я больше почему-то замечаю, как многие злорадствуют.

– Я вернусь, – ответил я мстительно, – и устрою Страшный Суд! И будет плач и скрежет зубовный… Простите меня, но вот там вроде бы отец Дитрих.

– Он самый, – подтвердила Элинор с неприязнью.

– Простите, я вас покину…

Отец Дитрих как заметил меня, развернулся всем телом, я увидел суровые вопрошающие глаза.

– Отец Дитрих, – заговорил я еще издали, – уж простите меня великодушно, однако сами видите, я всеми фибрами и жабрами хотел в тот Храм Истины, однако теперь…

Он вздохнул, мелко перекрестил меня.

– Да, суета сует… Вот так и жизнь проходит в боренье с химерами.

– Отец Дитрих?

Он взял меня за локоть, пальцы у него на диво цепкие, огляделся и повел к выходу на балкон. Я кивнул сопровождавшим меня телохранителям, и они сразу закрыли дорогу своими телами.

С балкона открывается дивная картина прекрасного Геннегау, но отец Дитрих повернулся к парапету спиной, на меня взглянули мудрые глаза много прожившего, много повидавшего и много понявшего в этой сложной жизни.

– Сын мой, – произнес он мягко, но с укором, – ты не совсем верно меня понял… или я не сумел объяснить достаточно внятно.

– Отец Дитрих?

Он сказал со вздохом:

– Я рекомендовал тебе побывать в Храме Истины вовсе не от имени церкви. И все еще рекомендую.

Я быстро вернулся в зал, ухватил ближайшее кресло и бегом принес на балкон.

– Отец Дитрих, прошу вас. Позвольте, помогу сесть.

Он с легким кряхтеньем опустился на сиденье, в спине звучно хрустнуло.

– Благодарю, сын мой.

– Отец Дитрих, – напомнил я, – вы рекомендуете посетить Храм Истины… от себя лично? Почему?

– Увы, сын мой, – сказал он невесело, – церковь, в силу того что ее идеалы должны принять сердцем как можно больше людей, подстраивается под их вкусы… нет, требования широких масс.

– И уровень? – подсказал я.

– Да-да, – сказал он, – спасибо. Именно уровень. Люди все-таки в массе хорошие и простые, совсем не герои и не подвижники.