Ричард Длинные Руки – принц короны

Она конкубина короля Леопольда, не так ли?

– Да, ваше высочество.

– Ну вот, переходной период потому так и называется, что переходит, проходит и где-то исчезает в туманной дали, уступая чему-то постоянному и временно твердому, солидному.

– Чему?

– Пока не знаю, – ответил я сердито.

– Понятно, – сказал он. – Спешу доложить, жизнь в городе налаживается. Перед вашим возвращением примчался гонец, завтра из сел прибудут первые обозы с продовольствием.

– Наши награбили?

Он пояснил с удовольствием:

– Нет, крестьяне сами привезут.

– Все правильно, – оборвал я. – Плата за риск, они ж первые. Платите! Завтра цены пойдут вниз, другие тоже возжелают заработать.

Он поднялся, коротко поклонился.

– Сэр Ричард…

– Сэр Альбрехт, – ответил я.

После его ухода слуга, в котором я узнал одного из людей Норберта, принес охапку березовых поленьев, уже заботливо расколотых пополам, но не мельче, а то слишком быстро прогорят, сразу пахнуло лесом, поинтересовался почтительно:

– Какие указания на ночь, ваше высочество?.

– Подбрось дровишек в камин, – ответил я. – А разденусь сам, я все еще в походе, как догадываешься.

Он сдержанно улыбнулся.

– Все мы в походе. Какие-нибудь особые указания?

Я вспомнил надменное и полное спеси лицо Аскланделлы, высокомерный взгляд из-под слегка приспущенных ресниц, сказал хмуро:

– Где-то здесь покои леди Ялиссы. Приведи.

Он поклонился и молча исчез.

Конкубина, судя по тому, что переступила порог через несколько минут, либо всегда готова к вызову, либо ее покои где-то совсем близко.

Впрочем, на ней плащ с надвинутым на лицо капюшоном, умница, дает мне возможность пока скрывать ее, не спешит демонстрировать свою близость к новому повелителю.

Я сдвинул капюшон ей на затылок, обнажая уже распущенные волосы рыжеватого цвета. Она подняла лицо, по-детски чистое и ясное, нежный румянец разгорается все ярче, словно я снял не капюшон, а обнажил ее всю.

– Ого, – сказал я с удовольствием, – у тебя под плащом только ночная рубашка?.

Она улыбнулась, на щеках появились умильные ямочки.

– Ваше высочество…

Рано утром я облачился потеплее, чтобы никаких подозрений, арбогастр приветствовал меня довольным фырканьем. Стражи во дворе сразу заволновались, один прокричал:

– Ваше высочество!.. А вы не забыли, что мы в чужом городе?

– Ошибаетесь, – возразил я весело.