Ричард Длинные Руки – принц короны

Он сказал с сомнением:

– Значит, когда наши священники заставляют всех креститься слева направо и посылают на костер тех, кто упорно крестится справа налево… это они поддерживают прежний стиль жизни?

Я поморщился, быстро зыркнул по сторонам, словно мы еще в людном зале, и сказал тихо:

– Вам, граф, и только вам скажу по большому секрету: мне абсолютно неважно, с какого плеча начинают налагать крест, как и то, тремя пальцами или двумя… да-да, есть и такие христиане!.. Но церковь столь могучая сила, что она должна идти с нами, а не против нас.

Он посмотрел странно:

– А не мы с церковью?

– Граф, – сказал я осторожно, даже с Альбрехтом нельзя позволить себе полную откровенность, – церковь занимается душой человека, а мы живем в телесном мире, не так ли?

– Так, – согласился он. – Это я к тому, что здесь тоже церковь.

Я вздохнул.

– Да. Но это неправильная церковь. Чем? Да тем, что апостольская слабее по своей сути. Не просто слабее, а намного, очень намного!..

Народ ее не уважает, над попами смеется… Вот вам старый анекдот. Один сакрантец зовет другого: «Эй, пойдем в церковь!» Тот отвечает: «Не пойду, после дождя такая лужа прямо перед домом, не выйти…» А тот снова: «Тогда пойдем в кабак!..» А второй: «Ну-у, разве что по самому краешку…»

Альбрехт коротко хохотнул, глаза его живо и весело блеснули.

– Сегодня Норберт рассказал, как самый свежий. Ладно-ладно, понял, такое не стоит и стараться понять. Значит, особого сопротивления не ждать?

– Отдать жизнь за апостольскую церковь, – сказал я, – готовы единицы совсем уж фанатиков, а за римскую поднимутся все… или почти все.

Наша помощь епископу Геллерию и его священникам почти не понадобится.

Он сказал осторожно:

– А если местным священникам напоминать почаще, что римская церковь не подчиняется светской власти?

– Правильно роете, граф, – сказал я с воодушевлением, – хотя графы вроде бы не роющие?.. Священники – тоже как бы люди, особенно апостольские, у них и семьи, и дочки на выданье, и коровы в хлеву… Они тоже хотят большей независимости и большей власти.

Я имею в виду священников.

Он кивнул с самым деловым видом.

– Значит, начнем переманивать… А насчет конкубины, просто кланяться и не обращать внимания?

Я ответил тихо:

– Девочка очень грамотная, понимает, что запрашивать много рискованно. Потому сама не высунется из норки, пока властелин не позовет. Вот пусть и сидит там, а дальше будет видно.