Ричард Длинные Руки – король-консорт

Барон, ликующе вскрикнув, бросился к коню и уже без страха перехватил у Бобика обслюнявленный повод.

– Господи, благодарю тебя!.. И тебя, благородная собачка!.. Сэр, у нее лицо в крови…

Я буркнул:

– Наверное, те двое не хотели отдавать коня. Он сам ни за что бы не напал. Говорите, оба все равно были ранены? Тогда их не жалко.

– Да, – ответил он с ликованием. – Никто не избег справедливой кары! Сам Господь направил руку… э-э… зубы этой божьей собачки!

Он сам трясся, как и его конь, торопливо взобрался в седло, разобрал повод.

– Сэр, – обратился ко мне трепещущим от счастья голосом, – поспешим, пока не застала ночь! Лес здесь больно нехороший. И не только из-за разбойников.

– Ладно, – сказал я. – Надеюсь, на вас не нападут еще раз по дороге. Это были люди короля?

Он отмахнулся.

– Вряд ли. Король достаточно благороден.

– Тогда?

– Либо разбойники, – ответил он, – либо те, кто на стороне короля. Отребья в его рядах немало!

Произнес так гордо, что понятно, в их рядах только высокородные лорды с длинными родословными, дружины у них тоже только испытанные и верные воины, преданные сюзеренам и долгу чести.

Бобик, угадав направление, помчался впереди, барон за ним, а я, соразмеряя с его конем скорость арбогастра, двинулся следом, то и дело поглядывая по сторонам, вдруг да будет еще попытка не дать юному барону попасть в родной замок.

Замок вдали мелькнул на мгновенье, но тут же скрылся за высокими деревьями, а когда наконец обогнули дубовый бор, впереди раскинулась зеленая долина с распаханными полями и аккуратными домиками.

По ту сторону дороги несколько человек в крестьянской одежде устанавливают столбы с реющими на них знаменами с гербами.

Барон крикнул издали:

– Что стряслось?

Рабочие оглянулись, сорвали с голов шапки и низко поклонились. Старший ответил:

– Лорд Чедвик промчался здесь с отрядом, повалил наши межевые знаки и заявил, что эти земли теперь его…

Второй сказал услужливо:

– Но старый лорд, ваш отец, сказал, что король пока ничего не решил…

Джильберт стиснул челюсти, на бледном лице ввалившиеся глаза выглядят трагически подведенными углем, щеки запали, словно после долгого поста.

– Сволочь, – прошипел он люто. – Но уже не достать эту сволочь…

Я сказал с сочувствием:

– Этого вы не учли, барон?

Он зло зыркнул в мою сторону, соскочил на землю.

– Джон, это твой конь там пасется?

– Мой, ваша милость.

– Поймай, – распорядился он, – и приведи мне.