Ричард Длинные Руки – князь

Потому что не прививали иммунитет малыми дозами… Та-а-ак, это что за перечень?

– Земли лордов, – сообщил он, – которые поддержали мятеж Эразма. В этой стопке те, что были убиты, в этой – живы, но виновны, а это вот отдельно с делами тех, кто был с принцем Марсалом, перешедшим на сторону Гиллеберда.

Я указал на стол, где он разложил бумаги по стопкам, отодвинув их на разные края, чтобы я не перепутал.

– Хорошо, – сказал я, – буду знакомиться. Решение приму позже. Завтра-послезавтра, а то и через недельку.

Он ответил ровно:

– Да много всякого, но вы пока знакомьтесь с этими делами, это самое важное.

– Хорошо, – сказал я. – Итак, все за работу! Я тоже.

Он отступил к двери и еще раз поклонился:

– Ваше высочество.

– Когда мое высочество зовет, – сказал я, – можно помнить и о своих столь важных для каждого интересах, но когда зовет Господь, ему нельзя повиноваться наполовину.

– Аминь, – ответил он поспешно и растворился.

Глава 8

Я работал до обеда, устал, начал подумывать насчет того, что перекусить бы, да и Бобик вылез из-под стола и, глядя на меня с укором, требовательно гавкнул.

В кабинет вошел Клифтон, взглянул вопросительно:

– Звали, ваше высочество?

– Что, – спросил я, – похоже?.. Нет, но пора сделать перерыв на обед.

Он сказал торопливо:

– Может быть, успеете принять сэра Варвика?

– Это кто еще?

– Варвик Эрлихсгаузен, – пояснил он, – князь Стоунбернский, властелин Реверенда и Амберконта!.

Я скривился, но кивнул:

– Зовите, но пока изволю принимать этого заносчивого магната, вы напишите указ об освобождении его сына…

– Людвига фон Эрлихсгаузена, герцога Ньюширского?

– Памятью хвастаетесь? – буркнул я. – Да. И о прощении моей милостью.

– Вашим высочеством, – уточнил он.

– Знаю, – огрызнулся я, – это я напоминаю, что я сама милость к падшим! А так да, я – мое милостивое и вообще замечательное высочество.

Он исчез, а через пару мгновений в кабинет вошел Варвик Эрлихсгаузен, князь.

В прошлый раз это был уверенный такой господин, на меня смотрел, как на лакея, сейчас тоже держится уверенно, это в крови, но на меня смотрит почтительно.