Ричард Длинные Руки – император

Если это послано Господом, что может человек? Если же это прибыл враг, то это Господь испытывает нас…

Сэр Норберт перекрестился.

– А испытывает только достойных, – сказал он строго. – Так что у нас не все потеряно. Господь мог бы смести нас, как говорит его величество король, одним взмахом божественной длани…

– Значит, – сказал я, – алхимики со своими возможностями могут сделать больше. Я имею в виду, не больше, чем Господь, а больше нас. Хотя могут… но могут и не могут. Остаемся мы наедине с такими могучими и стремительными противниками, что даже брезгуют пользоваться оружием.

Лорды переглядывались, Альбрехт закусил губу и мучительно раздумывает, Норберт сидит неподвижно с суровым и мрачным лицом, Робер и Келляве скребут ногтями, сами того не замечая, столешницу, а сэр Рокгаллер то тихонько барабанит кончиками пальцев по столу, то спохватывается и убирает руки вовсе.

– Если там все колдуны, – проговорил Кенговейн неуверенно, – что даже через стены ходят, как бороться?

– А что, – спросил я, – можем отказаться?.

Отец Дитрих сказал строго:

– Верно сказано. Это выказать неуважение.

Я перекрестился и сказал пламенно:

– К нашему настоящему и несменяемому сюзерену!..

Отец Дитрих посмотрел на меня с некоторым подозрением, я прикусил язык, иногда и самому кажется, что переигрываю, не стоит быть большим папистом, чем сам папа, хотя для религиозного фанатика границ нет.

– Все по коням, – велел я. – Еще раз посмотрим на Маркус в свете дня. Может быть, что-то придумаем.

Норберт умчался вперед, любой военачальник старается проверить своих перед визитом короля, остальные стараются держаться возле сюзерена, но деревья то и дело разъединяют свиту.

Лорд Робер пустил коня рядом, лицо смущенное, сказал с надеждой:

– Ваше величество…

– Да? – ответил я.

Он поклонился.

– Та женщина сказала, что, если не явитесь к императору Герману и не преклоните колено, сюда вломится его все сметающая армия?

Я ответил нехотя:

– Я тоже слышал. И что? Показались его войска?

– Сейчас бы кстати, – тоскливо прошептал он и со страхом посмотрел на небо. – Любую помощь бы… хоть от самого Люцифера!

Альбрехт пустил коня с другой стороны, высокомерно поморщился.