Ричард Длинные Руки – император

Альбрехт сказал коротко:

– Ваше величество…

Остальные проходили и садились молча, все без лишних жестов, сдержанные, что и понятно, вот мне только сказать нечего, но я король, мне говорить как раз надо.

– Что мы узнали? – сказал я резко, опуская предисловия. – Эти демоны из звездных глубин такого же роста и размеров, как и мы. Это хорошо, как-то успокаивает. Не гиганты. Однако лучше бы гиганты, скажу честно. У гигантов только сила, они хороши ломать скалы, но проигрывают нам в скорости. А эти…

Я сделал паузу, сэр Норберт ощутил, что даю ему слово, произнес с холодной непреклонностью:

– В скорости очень даже.

– А еще в силе, – добавил я горько. – Обидно.

– Гигантам не так бы стыдно проиграть, – сказал Альбрехт. – Что говорят… алхимики?

Сэр Норберт напомнил тихонько:

– Сперва нужно бы поинтересоваться, что говорит церковь.

Он перекрестился, за ним перекрестились остальные. Сэр Альбрехт небрежно перекрестил грудь, словно отогнал комаров.

– Да-да, – сказал он, – вы совершенно правы, сэр Норберт.

– Нет, – ответил суховато сэр Норберт, – но это вопрос этикета.

– Ах да, – пробормотал Альбрехт, – кто мы без этикета?.. Стадо баранов. Но, мне кажется, молитвы их не остановят. Я имею в виду не баранов, а этих…

– Как и магия, – возразил Норберт. – Те уже пробовали. Как по Маркусу, так и по чужакам.

Я молчал, смотрел и слушал, военачальники высказываются все откровеннее, хотя держатся скованно и понуро, поглядывают исподлобья.

– Что говорит разведка? – спросил я.

Норберт ответил с некоторым недоумением:

– Еще до рассвета захватчики убрались в свой ковчег. И больше никто наружу. Два десятка всадников со всех сторон снова осмотрели… и сейчас осматривают, но пока не отыскали, где же у них ворота. Но как-то же те покидают свою летающую крепость?

– Замаскировались, – предположил лорд Ровер. – Значит, у них мастеровые лучше наших. Это же как нужно двери подогнать, что в щель и конский волосок не просунуть!

– Даже не найти, – напомнил сэр Норберт, – куда тот волосок совать.

Я сказал сухо:

– Если бы церковь могла, она бы остановила это нашествие еще в прошлый раз. Не может быть, чтобы все полезли прятаться под землю!

В шатер вошел отец Дитрих, мне показалось, что он услышал мои последние слова, взглянул с неодобрением.

– Простите, ваше преосвященство, – сказал я.

Он отмахнулся.

– Никаких обид. Все верно.