Подземный город Содома

Вызволенный из тюрьмы за все время не проронил ни слова, наконец Азазель подал автомобиль к бордюру и сказал негромко:

– А дальше, как договорились. Действуй, Бианакит.

– Слушаюсь, – ответил тот.

Михаил молча смотрел, как он выскользнул из автомобиля с грацией и легкостью танцующей девочки, хотя в таком теле не меньше ста килограммов одних костей и тугих мышц, сгорбился и, наклонив голову, пошел вдоль домов.

– Все, – сказал Азазель, – первая фаза прошла успешно.

Автомобиль тут же, будто сам в испуге спасается от погони, поспешно выбрался на левую сторону дороги и помчался, быстро набирая скорость.

Михаил время от времени оглядывался, вдруг не все прошло так гладко, как уверяет хвастливый Азазель, тот тоже выглядит вздрюченным, даже голову иногда втягивал в плечи, но наконец после спокойной езды без погонь и перестрелок выпрямился и сказал с огромным облегчением:

– Понимаю, ты всем сердцем жалеешь, что не удалось перебить массу двуногих?

– Ты груб, – упрекнул Михаил. – Так отзываться о созданиях Господа нехорошо.

– Согласен, – ответил Азазель чуть подобревшим голосом. – Создание создалось весьма как бы… Недаром Господь творил Адама целый день, заметил? Почти столько же, сколько и весь мир!.. Вас он за одно мгновение, не глядя, одним небрежным взмахом мысли… Все сто тысяч или сто миллиардов! Вы же сами все еще друг друга не пересчитали.

Михаил перебил:

– И что с этим заключенным? Бианакит его зовут? Что за тайна? Почему он в тюрьме?

– Его группа здесь была истреблена, – сообщил Азазель, – он один уцелел.

– И заявил бы о ней гордо, – сказал Михаил, – если бы увенчалось успехом?

Азазель, играя в шашечки, круто обогнал ползущие впереди автомобили, сказал с одобрением:

– Понимаешь!.. А с виду такой интеллектуал, хоть забор подпирай.

Михаил взглянул на него искоса:

– А кто уничтожил его группу?

Ему показалось, Азазель то ли чуть смутился, то ли запнулся с ответом, а может, просто отвлекла ситуация на дороге, где то и дело проносятся лихачи, да и ответил как-то с непривычной для него неуверенностью:

– Да есть такой надзорный орган…

– Что-что?

Азазель, неотрывно глядя поверх руля на дорогу, буркнул нехотя:

– Еще в старое доброе время первые проникшие из ада попробовали вести себя… в общем, по своим законам.