Тун. Лето в розовом городе

И вот в один прекрасный день, когда мы переделали все дела и проводили Седу с детьми в дом ее матери, бабуля объявила, что хочет показать мне свой город. Наконец-то!

Потратив несколько часов на сборы, я впервые за все время, проведенное в Армении, почувствовала себя красивой. Светлый сарафан и легкий макияж придали моему мальчишескому виду немного женственности, и я даже улыбнулась своему отражению в зеркале.

Обогнув парк, мы вышли на Саят-Нову – одну из центральных улиц. Привыкшая к скудным пейзажам из окон квартиры, я удивилась красоте и ухоженности улиц по ту сторону парка.

Везде были высажены цветы, дома из всевозможных оттенков розового туфа отремонтированы, яркие витрины магазинов и салонов красоты заманивали обеспеченных местных жителей и впечатлительных гостей города.

Мы дошли до шумного перекрестка и влились в поток туристов. В этой разношерстной толпе я тут же почувствовала себя своей, особенно радуясь русской речи, то и дело долетавшей до моих ушей. Для меня было откровением, что столько людей предпочли эту страну другим, более популярным маршрутам.

Но глаза не лгали: удивленные лица и восхищенные взгляды подделать невозможно!

Оставив за спиной здание Оперы, мы направились к Каскаду. У подножия огромной многоуровневой лестницы, соединяющей верхнюю и нижнюю части города, раскинулась великолепная площадь с безупречно выстриженными газонами, фонтанами и причудливыми скульптурами. Тут же стоял каменный исполин – архитектор Александр Таманян, склонившийся над планом города, делом всей своей жизни.

Бабушка с воодушевлением рассказывала о достопримечательностях. Возможность поделиться тем, что ей дорого, оживила ее, сделав нас почти ровесниками: глаза ее блестели, поступь казалась легче, а спина приобрела былой благородный изгиб.

Я разглядывала окружающее меня великолепие и с трудом верила в то, что слышала от моего личного гида: оказывается, этого грандиозного сооружения могло и не быть! Несчастья – землетрясение, развал СССР, массовая эмиграция, бедность, – одно за другим обрушившиеся на страну, поставили проект под угрозу.

Но много позже американский бизнесмен армянского происхождения Джерард Гафесчян подарил Каскаду вторую жизнь, возобновив строительство и превратив полукилометровое сооружение в центр современного искусства и одно из самых прекрасных мест Еревана.

Обойдя всю площадь и сквер, мы подошли к входу слева от лестницы. Прохлада выставочного зала объяла нас, придав сил для продолжения экскурсии.