Формат. Сборник литературных миниатюр

– Мамочки! – застонал Борька, и вдруг дверца резко распахнулась, а над головами зажёгся яркий свет.

– Вот вы где, лоботрясы! – На пороге кладовки стоял босой молодой человек в домашних клетчатых штанах и улыбался. – Оля, готовь полотенце! Я нашёл их! Сейчас будем скручивать.

Борька с удивительным проворством одним прыжком оказался на полке под потолком. Толстому коту Ваське повезло меньше. Он бессмысленно заметался по полу, но был тут же пойман.

– Не хочу! Не буду! – кричал Васька, извиваясь в крепких руках.

– Ну не шипи, не шипи, – ласково говорил человек. – Сейчас съешь глистогонную таблетку и снова пойдёшь спать.

Кот Борька с ужасом смотрел со своей полки, как его приятеля, отчаянно кричащего и размахивающего четырьмя лапами и полосатым хвостом, куда-то уносят. Он знал, что следующая очередь его, но всё-таки напоследок промяукал:

– Не сдавайся этим живодёрам, Василий! Борись до конца! Пусть знают, что мы свободные личности и за насилие будем мстить до их последней обувки!

19.

Премия

В небольшом зрительном зале оживлённо рассаживалась публика. Был тут и редактор либеральной газеты Антресольский, статный брюнет. Был и Остапчук, низенький и круглый правозащитник. Была феминистка Заварская, тощая и высокая как жердь женщина. Меж рядов сновал Ябедов – журналист, известный только тем, что его побили в одном госучреждении. Занял своё место Прихлёбкин, ветеран-политактивист, который через два ряда слал воздушные поцелуи своей подружке, рыжей некрасивой даме.

– Мишаня, дорогой, – осанисто басил Антресольский своему коллеге по перу, – о чём ты говоришь, ну какая мне премия? Брось! Я работаю не ради премий и денег, я работаю ради правды и справедливости! Посмотри в зал. – Антресольский небрежно повёл рукой в сторону публики. – Все они достойнее меня.

– А для меня, – трещала Заварская на ухо соседке по креслу, – премия уже то, что я нахожусь в одном зале с такими интеллигентными людьми.

– Гриша, ты что, меня не узнаёшь? – перегибаясь через спинку кресла, обратился Ябедов к сидящему впереди человеку. – А как дадут мне сейчас премию, тогда уже я зазнаюсь! Да шучу, шучу. На кой чёрт она мне! У меня всё есть. Пусть другому дают, я не жадный.