Проблемы с воображением

– Воистину, у некоторых людей неуёмное воображение, – продолжал незнакомец, и его голос перекатывался, как камешки, которые встряхивают в ведре. – Чем неуёмнее воображение, тем неуёмнее развоображаемые…

Бен подвинулся к нему и вытянул шею, чтобы разглядеть скрытое под шляпой лицо.

– Откуда… откуда вам известно? – удивился мальчик.

Незнакомец рассмеялся, смех, сухой, как перестук высохших палочек, покатился в сторону Бена.

– Я знаю такие вещи, что у тебя глаза на лоб полезут, – отвечал он, приподняв шляпу над головой.

Бен вытаращился на череп скелета, а безжизненные чёрные глазницы, в свою очередь, вытаращились на него.

– Меня зовут Ключис… Скелет Ключис, – представился собеседник. – И я пришёл за тобой.

Глава четвёртая

Развоображаемый друг Бена

(Ахой[1 - Особое сигнальное слово, приветствие, выкрикиваемое при встрече кораблей или с берега. (Здесь и далее прим. ред.)], капитан Бохвесть!)

Запертая дверь – это нерассказанная история.

    – С.К.

Во второй раз над островом Гранди прозвенел исполненный ужаса крик Бена.

Скелет Ключис ещё ничего не сделал, а перепуганный Бохвесть снова подскочил к небесам, в один миг схватив мальчика и поскакав прочь.

– Я найду тебя, Бенджамин Бунсен! – крикнул Ключис, глядя, как Бен и Бохвесть исчезают в облаках.

Бен слышал, как его имя эхом разнеслось в небе.

Скелет знает, как его зовут.

– Отнеси нас домой, Бохвесть! – воскликнул мальчик.

Чудовище покорно исполнило просьбу и в три огромных прыжка вернуло Бена к дому.

Не успели они приземлиться, как родители Бена распахнули парадную дверь и выбежали на крыльцо.

– Бен! С тобой всё хорошо? – вскричал папа, когда Бохвесть бережно поставил друга на землю.

– Ч-что это такое? – вопросила мама.

Бохвесть встревоженно чирикнул, но Бен положил руку на лапу чудовища и улыбнулся.

– Бохвесть, – ответил он. – Мой лучший друг.

Пять минут спустя все сидели за столом в гостиной. Старый радиоприёмник вещал в пространство локальный прогноз для судоходства, дрова потрескивали в камине в углу комнаты.

На середине стола возвышалась большая, почти завершённая модель пиратского корабля, собранная полностью из спичек, – творение папы Бена. Судно занимало практически весь стол точно так же, как и в прежнем доме, и в доме прежде того.

Собравшись за обедом, Бунсены обычно поглядывали из-за него, а теперь мама и папа Бена бросали взгляды поверх мачт на чудовище.