Проблемы с воображением

Чудовище дугой поднималось в небо, перепуганные чайки разлетались во все стороны, и внезапно лицо Бена согрел луч солнечного света, пробившийся средь серо-белых облаков.

Парочка пропрыгала по всему острову: мимо казино «Тебе повезёт» мистера Скопипенни и всеми забытой ярмарочной площади с давно заброшенными призрачными аттракционами, мимо зоопарка с одиноким грустным жирафом… даже мимо крохотного поля для гольфа, где работал папа Бена.

Попрыгав ещё немного, Бен и Бохвесть примостились на краю высокой меловой скалы.

– Мой папа говорит, что воображение нужно вовремя унимать, – сказал Бен, глядя на волны. – Но я рад, что вообразил тебя.

Бохвесть громко защебетал. Затем он звонко зачастил чиви-чириканьем, и мальчик каким-то образом прекрасно его понимал.

– Друзья? Хочешь сказать, мы с тобой? – спросил Бен.

Хотя он вообразил Бохвестя, ему было удивительно слышать, что чудовище называет его другом.

– Да! Конечно! Мы – лучшие друзья. Лучшие друзья навсегда, – согласился Бен.

Он почувствовал, что слезинка грозится сбежать из уголка глаза, и поспешно смахнул её. Бохвесть радостно зачирикал и обнял Бена за плечи мохнатой лапой.

Так они вдвоём и сидели, глядя на море, и можно без преувеличения сказать, что никогда ещё Бен не чувствовал себя настолько счастливым.

– Интересно, как ты перескочил отсюда… – Бен пристукнул указательным пальцем по голове, – и наружу. Как ты вообще это называешь?

– Стать развоображаемым, – произнёс чей-то голос.

Бен и Бохвесть обернулись. Чуть поодаль, на краю скалы, стоял некто высокий и невероятно тощий. Незнакомец был в элегантном, прекрасно посаженном синем фраке и бриджах, белых чулках и туфлях с пряжками. На голове у него красовалась треуголка, которая отбрасывала на лицо такую густую тень, что Бен никак не мог его разглядеть.

– Ч-что? – спросил мальчик.

– Так это называется, когда воображаемый друг совершает переход «отсюда и наружу», – объяснил незнакомец и тоже пристукнул себя по голове. – Когда ВД – не ВД? Когда он не просто воображаем, а развоображаем. Именно тогда он и становится развоображаемым.

– Развоображаемым?.. – повторил Бен.

Он искоса взглянул на Бохвестя, и холодок пробежал у него по спине.