Призрак Оперы. Тайна Желтой комнаты

Мерсье воспользовался суматохой, чтобы сунуть Габриэлю в руку ключ от своего кабинета.

– Скверный поворот, – шепнул он. – Пойди выпусти на свежий воздух мамашу Жири.

Они подошли к директорской двери, и Мерсье попросил директоров откликнуться, но тщетно.

– Именем закона, откройте! – прозвучал ясный, слегка обеспокоенный голос Мифруа.

Наконец дверь открылась. Вслед за комиссаром все поспешили войти.

Рауль был последним. Едва он направился за всеми, на его плечо опустилась чья-то рука, и он услышал, как кто-то прошептал ему:

– Секреты Эрика никого не касаются!

Он оглянулся, подавив готовое вырваться восклицание.

Рука, только что коснувшаяся его плеча, теперь была прижата к губам странного персонажа с темным лицом, с золотисто-зелеными глазами, напоминавшими яшму, в папахе из каракуля… Перс!

Незнакомец продолжал жестом призывать к молчанию, и в тот момент, когда оторопевший виконт, справившись с замешательством, собрался осведомиться о причине столь странного вмешательства, тот кивнул головой и исчез.

Глава 17

Удивительные признания мамаши Жири, раскрывающие секрет ее личных отношений с Призраком Оперы

Прежде чем последовать за комиссаром полиции Мифруа в кабинет директоров, хочу, с позволения читателя, задержать его внимание на необычайных событиях, которые произошли незадолго до того в кабинете, куда безуспешно пытались проникнуть секретарь Реми и администратор Мерсье и где столь плотно затворились господин Ришар и Моншармен.

Я собираюсь поведать читателю то, чего он еще не знает, но что я считаю своим историческим долгом – я хочу сказать: своим долгом историка – сообщить ему.

Я уже имел повод отметить, как изменилось с некоторых пор – причем в худшую сторону! – настроение господ директоров, и дал понять, что единственной причиной такой трансформации могли быть только события, связанные с падением люстры в известных читателю обстоятельствах.

Итак, сообщаем – несмотря на все желание господ директоров утаить от всех этот факт, – что Призрак спокойно получил свои первые двадцать тысяч франков.

Разумеется, это сопровождалось стонами и скрежетом зубов. События же развивались следующим образом.

Однажды утром директора обнаружили на своем письменном столе конверт, на котором был написан адрес: «Господину П. О. лично». В конверт была вложена записочка от самого П. О.:

«Пришла пора выполнить обязательства, изложенные в известном вам перечне обязанностей.