Призрак Оперы

Вот уже больше месяца, как в нее никто не входил, кроме, конечно, самого призрака, и ее запрещено продавать.

— И призрак действительно там появляется?

— Да…

— И его видно?

— Конечно, нет. Он там, но… его не видно.

Танцовщицы переглянулись.

— Но ведь, если призрак действительно находится в ложе, его должны видеть, так как он во фраке с мертвой головой.

Этот аргумент нисколько не смутил Мэг.

— Ничуть, — продолжала она, — фрак, череп, огненная голова и все тому подобное — это ерунда. Ничего этого в действительности не существует.

— Жири, — прервала ее, наконец, Сорелли, — не морочь нам голову…

Жири расплакалась:

— Напрасно я вам рассказала… Если бы мама знала… и все-таки пусть бы лучше Жозеф Бюкэ не вмешивался в то, что его не касается. Это ему может принести, несчастье… мама еще вчера говорила…

В эту минуту за дверью послышались чьи-то тяжелые шаги, и раздался взволнованный голос:

— Сесиль! Сесиль! Ты здесь?

— Это моя мама, — сказала Жамме.

Она распахнула дверь, и, едва переводя дыхание, в уборную ввалилась необъятная дама, с красным, как кирпич, лицом и испуганными, растерянными глазами.

— Какое несчастье! — простонала она, падая на кресло: — какое несчастье!..

— Что такое? Что случилось?

— Жозеф Бюкэ…

— Ну!..

— Жозеф Бюкэ… умер!

Танцовщицы вскрикнули.

— Да… его только что нашли… он повесился… Но, самое ужасное то, — задыхаясь, продолжала толстуха, — что наткнувшиеся на его тело рабочие сцены утверждают, что они слышали заупокойное пение.

— Это — призрак! — невольно вырвалось у Мэг, но она сейчас же спохватилась и поспешно добавила: — нет, нет, я ничего не сказала… ничего…

Однако подруги уже подхватили её мысль:

— Конечно, это призрак, конечно…

Сорелли побледнела, как полотно.

— У меня теперь точно не хватит сил, чтобы сказать свою речь, — пробормотала она.

Мамаша Жамме тем временем проглотила рюмочку ликеру и только тогда решилась высказать свое мнение:

— Конечно, это дело призрака!.

Ужасная новость быстро разнеслась по всему театру, гримерные опустели и молоденькие танцовщицы, прижимаясь к Сорелли, как испуганные овцы к своему пастырю, с замирающими от страха сердцами, направились по едва освещенным коридорам в фойе.

Глава 2

На лестнице Сорелли и прижимающиеся к ней танцовщицы столкнулись с графом де Шаньи.