Призрак Оперы

Но ему несмотря на хорошее зрение, никогда не удавалось их видеть, но за то Кристина, немного близорукая с детства, говорила, что видит их отлично. Это воспоминание вызвало у него улыбку, но вдруг он вздрогнул. Чья-то, неизвестно откуда взявшаяся тень, сказала:

— Как вы думаете, они сегодня придут?

Это была Кристина. Он хотел что-то сказать, но она закрыла ему рот рукой.

— Послушайте, Рауль, я хочу вам сказать нечто очень, очень важное. — Её голос дрожал, но она все-таки продолжала:

— Помните легенду об «Ангеле музыки»?

— Еще бы, я даже помню, что ваш отец рассказал нам ее на этом самом месте.

— Да. И он мне сказал: «Дитя мое, когда я буду на небе, я тебе его пришлю». И вот он умер и меня посетил «Ангел музыки».

— Я так и думал, — серьезно произнес молодой человек, растроганный тем, что она, как он понял, приписывает свой недавний успех благословению покойного отца.

Кристина как будто слегка удивилась тому хладнокровию, с которым виконт принял её рассказ о посещении «Ангела музыки».

— Что вы хотите этим сказать? — спросила она, наклоняясь к нему так близко, что ему показалось, что она хочет его поцеловать, между тем, как на самом деле она только хотела заглянуть ему в глаза.

— Я хочу сказать, — ответил он, — что для того, чтобы человек мог петь так, как вы пели в тот вечер, нужно, чтобы с ним произошло какое-нибудь чудо, чтобы само небо подарило его такими божественными звуками. И потому я верю, что вы слышали Ангела музыки, Кристина.

— Да, — торжественно сказала она, — я слышала его у себя в гримерной, где он каждый день давал мне уроки вокала.

Она сказала эти слова таким странным, вдохновенным тоном, что Рауль взглянул на нее с беспокойством, как смотрят на больную, рассказывающую о своих галлюцинациях.

— В вашей гримёрной? — машинально повторил он.

— Да, — и не я одна его слышала…

— Кто же еще?

— Вы, мой друг.

— Я! Я слышал Ангела музыки?

— Ну, да! В тот вечер, когда вы слышали у меня в комнате мужской голос, это говорил он.

Рауль внезапно расхохотался. В эту самую минуту тучи рассеялись, и показавшаяся луна облила их бледным, ласкающим светом. Кристина была возмущена, её обыкновенно кроткие глаза теперь метали молнии.

— Я не понимаю вашего смеха.