Призрак Оперы

Все о нем говорят, и никто его не видит! Хотите служить искусству, так служите как следует!

Глава 5

Поставив контролера на место, Ришар как будто забыл о его существовании и занялся делами с управляющим, который как раз подошел. Между тем несчастный контролер, думая, что ему можно удалиться, стал понемногу пятиться к дверям, стараясь делать это как можно тише, чтобы не привлечь внимания грозного начальства. Но, увы, этот маневр был замечен и неожиданный окрик: «Куда вы?», сразу приковал его к месту. Наконец, в кабинет вошла капельдинерша.

— Как ваша фамилия, мадам?

— Матушка Жири, — развязно-торжественным тоном произнесла статно-необъятная дама. — Да вы же меня прекрасно знаете, месье директор, я — матушка мадемуазель Жири, Мэг Жири!..

Ришар недоумевающе оглядел ее с ног до головы. Видно было, что он не имел никакого понятия ни о самой «матушке», ни о мадемуазель Жири, ни даже о Мэг Жири. Но матушка Жири в своем любимом поношенном платье, выцветшей шали и стоптанных сапожках, была о себе иного мнения, и не могла допустить, чтобы кто-нибудь ее не знал.

— Первый раз слышу, — ответил, наконец, директор. — Тем не менее, потрудитесь сообщить мне, что у вас такое произошло вчера вечером и почему вы и контролер обратились в полицию.

— Я и сама хотела с вами поговорить, месье директор. Господа Дебьенн и Полиньи в свое время имели много неприятностей из-за того, что не хотели меня сначала слушать.

— Я вас об этом не спрашиваю. Отвечайте мне, что произошло вчера вечером?

Матушка Жири вспыхнула.

С ней никто и никогда не говорил таким образом. Она уже хотела развернуться и гордо уйти, даже медленно поднялась со стула, но, в последний момент овладев собой, снова села и небрежно произнесла:

— То, что и должно было произойти, когда беспокоят призрака.

Видя, что Ришар едва сдерживается от раздражения, Моншармэн вмешался в разговор и сам начал допрос, из которого скоро выяснилось, что матушка Жири нисколько не удивлена тем, что из пустой ложи слышался чей-то голос, и приписывает это явление местному призраку, с которым она и сама не раз беседовала.

Её слова могли подтвердить господа Дебьенн и Полиньи, а также месье Исидор Саак, которому призрак даже ногу сломал.

— «Призрак сломал ногу»? Каким же это образом? — прервал её Моншармэн.

Матушка Жири широко раскрыла глаза.

— Как! Господа директора ничего не знают? Ах. Ну, да-да, это произошло еще при прежних директорах, во время представления «Фауста», кстати, в той же ложе № 5.