Призрак Оперы

Они посмотрели друг на друга и расхохотались.

— Комедия продолжается, — сказал Ришар.

— Что это значит? — спросил Моншармэн. — Неужели они думают, что, как бывшие директора, имеют право на пожизненное пользование ложей.

Как один, так и другой все еще были уверены, что авторами обоих писем были ни кто иные, как Дебьенн и Полиньи.

— Мне это начинает надоедать, — сказал Ришар.

— Пустяки, — заметил Моншармэн. — Ну, пошлите им на сегодня ложу и делу конец.

Ришар велел секретарю узнать, свободна ли ложа первого яруса № 5 и послать ее Дебьенну и Полиньи.

Она оказалась непроданной и тот час же была послана по назначению. Дебьенн жил на углу улицы Скриб и бульвара Капуцинов, а Полиньи на улице Обер. Моншармэн внимательно осмотрел полученные конверты: оба письма были сданы в почтовое отделение на бульваре Капуцинов.

— Обрати внимание! — сказал Ришар.

Они пожали плечами.

— Удивительно, как люди их возраста могут заниматься такой ерундой.

— Во всяком случае, — заметил Моншармэн, — могли бы быть и повежливее.

Ты обратил внимание на то, что они пишут относительно Карлотты, Жамме и Сорелли?

— Зависть, дорогой мой, ничего больше. Дойти до того, чтобы писать публикации в «Театральном ревю»… Дальше уже некуда.

— Кстати, — снова начал Моншармэн, — они что-то уж очень интересуются Кристиной Даэ…

— Ты же знаешь, что у нее репутация целомудренной девушки?

— Да, я отлично знаю, как создается репутация, — возразил Моншармэн.

 — Вот я, например, не знаю ни одной ноты, а считаюсь хорошим музыкантом.

— Успокойся, тебя им никто и не считает, — поспешил его утешить Ришар и приказал впустить в кабинет артистов, которые целых два часа прохаживались по коридору, ожидая, чтобы перед ними раскрылась, наконец, эта заветная дверь, за которой их ждали деньги, слава или увольнение.

В этот вечер, 25 января, утомленные всевозможными спорами, интригами, угрозами и неудовольствиями, оба директора даже не полюбопытствовали заглянуть в театр, чтобы узнать воспользовались ли Дебьенн и Полиньи присланной им ложей.

Наутро им подали два письма: одно было следующего содержания, от «Призрака»:

«Уважаемый, господин Директор!

Приношу мою сердечную благодарность. Прелестный спектакль. Даэ была очаровательна. Обратите внимание на хор. По обыкновению хороша, но банальна Карлотта. В скором времени напишу относительно 240.