Призрак Оперы

Дебьен и Полиньи, увидев, как резко мы перешли от мрачности в дерзкое веселье, решили, что мы спятили.

Поскольку розыгрыш слишком затянулся, Ришар спросил полушутя: «Но что, в конце концов, ему нужно, этому призраку?»

Полиньи направился в свой кабинет и вернулся оттуда с копией книги для администрации.

Книга начиналась следующими словами: «Руководство Оперы обязано придавать представлениям Национальной академии музыки все великолепие, которое должно быть присуще лучшему французскому оперному театру», и заканчивалась статьей 98, гласившей:

Администратор может быть отстранен от занимаемой должности:

1.

Эта копия была сделана черными чернилами и полностью соответствовала той, что имелась у нас.

Однако мы обнаружили, что в документе, представленном мсье Полиньи, был добавлен абзац, написанный красными чернилами. Почерк выглядел странным и неловким, как если бы фразы выводил ребенок, еще не вполне освоивший письмо и не научившийся соединять между собой буквы.

5. Если директор задерживает ежемесячную плату, которая полагается Призраку Оперы, более чем на две недели, и которая составляет, пока не последует дальнейших уведомлений, 20 000 франков в месяц, или 240 000 франков в год.

Мсье де Полиньи нерешительно показал нам этот последний пункт. Такого мы, конечно, не ожидали.

– Это все? Больше он ничего не хочет? – спросил Ришар с величайшим хладнокровием.

– Есть еще пожелания, – ответил Полиньи.

Он снова пролистал инструкцию и прочитал:

Статья 63.

Ложа № 1 первого правого яруса на все выступления должна быть зарезервирована для главы государства.

Ложа № 20 по понедельникам и ложа № 30 первого яруса по средам и пятницам предоставляется министрам.

Ложа № 27 второго яруса должна быть забронирована на каждый день для префектов Сены и комиссариата полиции.

И снова – в конце этой статьи оказалась добавлена строка, написанная красными чернилами:

Ложа № 5 первого яруса на всех представлениях предоставляется в полное распоряжение Призраку Оперы.

После этого нам оставалось только встать и тепло пожать руки нашим двум предшественникам, поздравив их с тем, насколько очаровательную шутку они придумали, доказав, что старое французское чувство юмора никогда не устареет.