Головоломка

 – Я думаю, нам лучше во всем признаться.

Папа медленно кивнул:

– Думаю, это прекрасная идея.

– Сейчас я объясню. Видишь ли, это Хасс придумал…

Хасс заговорил быстро и без всякой тени стыда:

– О, я думаю, ты ошибаешься, Макс. Я уверен, что ты заговорил об этом первым.

В общем-то, с самого начала я знал, что так будет. Вернее, должен был знать. И я ни в чем не винил его. Хасс просто пытался спасти свою шкуру. Что значит одна маленькая неправда в этом нагромождении лжи? Скорее всего, папа склонится к мысли, что во всем виноват именно я.

– Мы беспокоились, что вы с мистером Портером в ссоре, – выпалил я. – Мы думали, что если притворимся, что видели пиратов…

Папа закончил за меня:

– Вы придумали общего врага, чтобы мы с Портером объединили усилия против него? Вы двое устроили заговор? – Ну, по крайней мере, в этот раз Хассу не удастся отсидеться в сторонке. – Я думаю, что вы поступили плохо, очень плохо. Вы оба лгали мне.

– Ну да, примерно так и есть, – согласился я, чувствуя себя очень несчастным.

– Теперь ты нас отлупишь? – спросил Хассан.

Папа выглядел совершенно пораженным, а я сказал:

– Он никогда не делает таких вещей, Хассан. Он меня ни разу пальцем не тронул, даже когда я поджег палатку с нашими запасами в Сирии, это было, когда мама еще была жива.

– Совершенно верно, – сказал папа голосом, полным боли. – Но я очень, очень разочарован в вас обоих. В высшей степени разочарован. Я не знаю, что теперь делать с вами. Отправить вас назад? Это очень неудобно с практической точки зрения, но я чувствую, что именно это и надо сделать.

Он отвернулся от нас.

Мы с Хассом вернулись в палатку.

Для Хассана наступило время молитв. Он достал коврик, расстелил его на полу так, чтобы во время молитвы лицом находиться к Мекке. Первый раз, когда он молился здесь, он попросил у папы компас, чтобы определить правильное направление.

Потом мы отправились искать сетчатых питонов. Мы никогда не видели их, но Рамбута говорил, что на острове они могут быть. Поэтому мы продолжали надеяться, что когда-нибудь их найдем. Рамбута приходил в восторг от белых тропических птиц, которые летали задом наперед, но мы считали этих птиц ручными.