Центурион Траяна

– Это уж мое дело за ней присмотреть, – заявил отец блудной дочери.

– Договор заключать будем? – спросил Приск и как-то недобро прищурился.

– Договор? – Ликса заерзал на скамье. – Письменный? Нет… На словах сговоримся. Ты, Гай Приск – свидетель. Как только Майя понесет, я сразу деньги заплачу.

– Если сын родится, доплатишь еще двести, – добавил Приск неожиданно жестко.

У Кандида от такой наглости рот открылся.

– И, кстати, – продолжал Приск. – Разве супруг юной Майи с нашим Кукой сходен чертами?

– Фавст? Нет, ни капельки.

– Наш герой приложит все силы, – Приск хлопнул товарища по плечу. – Это он обещает.

– У нас для тебя сообщение, – шепнул Кука, наклоняясь над столом так, что чуть не искупал завязки от плаща в миске с похлебкой.

– От кого? – не понял ликса.

– От Децебала.

– Лично?

– Это вряд ли. – Кука прищурился. – Дело вот в чем: шайки варваров могут в любой момент перейти реку по льду. Две мили до Данубия отсюда, так что прискакать им в канабу не сложнее, чем вознице сделать пару кругов в Большом цирке.

– Ох, уж этот разбойный люд – что ни делай, а они все равно плодятся будто клопы.

– В эту зиму появятся не только разбойники, – предрек Приск.

– У тебя что, сведения верные от кого-то? – Ликса завертелся, будто рыбина, угодившая живой на сковороду.

– Приказ есть: к первой ночной страже всем из канабы в лагерь перейти, – сообщил Кука. – Префект лагеря к декуриону канабы сегодня рано утром отправился.

– Так что же, я должен здесь добро бросить?

– Что сумеешь с собой взять – вези. Но дом даже тебе прихватить не удастся.

– Нет, так не пойдет! – возмутился ликса.

– Твоя воля! Можешь остаться и подождать, когда варвары появятся, – не слишком дружелюбно посоветовал Приск, потом открыл кошелек и выложил на стол шесть золотых: – Сто пятьдесят денариев, как ты просил – за мальчишку-раба.

Ликса поглядел на прикорнувшего неподалеку парня. Эх, если бы не рука, то его и за две тысячи можно было бы продать! Вот именно – если бы…

– Ладно уж! – Кандид повернулся к писцу. – Давай, составляй договор.

Приск отломил от лепешки половину, поднялся и вместе с недопитым теплым вином поставил перед калекой.

– Ешь, – сказал легионер.