Центурион Траяна

Одного, мол, в легионе раскрыли, вот ты и затаился.

– Намекаешь на знаменосца Мурену? – Приск поморщился, та история чуть не стоила ему жизни.

– На него, мерзавца, чтоб лежать ему вечность в стигийских болотах. Точно-точно. Про Мурену поведай. И про то, что он умер, ни одного имени не назвав. А еще скажи, что ты, Малыш, покойного Мурены племянник, – для надежности Кука тут же придумал товарищу родство с казненным изменником.

Малыш не отвечал, только сопел все громче.

– Дак предложит бежать вместе, – сказал неожиданно Молчун.

Все на миг задумались. Замечание показалось резонным.

Выход как обычно, нашел Приск:

– А Малыш ответит, что поехал бы с превеликой радостью, да только лошадка у него дрянная. Кобылу мы подберем подходящую – старую да тощую. Ясно, что дак на такую Малыша с собой не посадит, потому как под нашим Геркулесом она тут же рухнет.

– Ну ладно. Этот тип убежит. А что дальше? – спросил Тиресий.

– Я же сказал: мы поскачем следом, переодетые в местную одежду. У каждого на руке будет золотой браслет.

А там посмотрим. Думаю, парень – посланец, и поедет он от одной общины к другой, щедро сыпля золотом и передавая устные послания Децебала. Мы – за ним по пятам… Клянусь Геркулесом, кто-нибудь проболтается непременно, назовет и место восстания, и день.

– Или нас расколют в три счета, как гнилые орехи, и прирежут, – предрек Тиресий.

– Или убьют свои, – предположил Молчун.

– За что? За наши браслеты? Что это условный знак царя Децебала, ведаем пока только мы, – напомнил Приск.

– План – говно, – подвел итог Тиресий. – Но, если в эргастуле мозги у дака совсем смерзнутся, глядишь, и сработает.

* * *

– Ну, что, удалось?

Вопрос задали все хором, когда в предутренних сумерках Малыш вернулся в их общую комнату.

До этого товарищи могли лишь прислушиваться к тому, что происходит за стеной, да стоять недвижно наготове с оружием – на случай, если что-то пойдет не так.

Поначалу доносились голоса, шаги, Малыш говорил громким шепотом – чтобы его непременно слышали свои.

Дак, как и предсказывал Молчун, предложил бежать вместе, но Малыш сказал только: погляди на скотину, и всякие прения по этому вопросу прекратились.

Снаружи промелькнула тень – варвар уехал.

Вернулся Малыш, поглядел на товарищей и подсел к жаровне, угли на которой уже давно покрылись золой.

– Он что-нибудь сказал? – поинтересовался Приск.

– Назначил мне встречу в таверне Брисаиса этим вечером.

– Ты согласился?

– Конечно.