Начальник райотдела

По их внешнему виду было трудно определить, кто из них кто, обросшие волосы скрывали лица, припухлые и заспанные. В узкой прихожей кто-то громко ругался, слышалась возня, крики, тяжелый хрип. «Сейчас Жигалова мочить будут, – подумала Юмашева и огляделась еще раз. – Эти спят, вернее, еще не проснулись. Они ничего не понимают, пребывая в полудреме. Пока до них дойдет, что в квартире облава, у меня есть какое-то время. Звонить в отдел поздно, сотовый совсем не слушается, отказывается работать, никакой дисциплины. Надо что-то придумать, но что тут придумаешь?» Юмашева выбежала в прихожую, прижимая пакет с соломой к груди, как ребенка, и завопила, что есть мочи:

– Лежать! Всем на пол! Молчать! Стреляю!

Она выкинула вверх руку, и в прихожей наступила тишина.

Жигалов поднялся с пола и отряхнул брюки. Он понял, что Юмашева шокирует публику, «играет роль», и он должен ей подыграть. Слышалось хриплое дыхание мужчины с перебинтованным горлом, натужное сопение его компаньонов. Жигалов вытащил пистолет и направил его на перебинтованного мужчину.

– Мы из полиции! Руки назад!

Все четверо привычным жестом послушно спрятали руки за спиной. Юмашева усмехнулась: «Молодцы, до самого нутра вышколенные зоной, знают, как себя вести в экстремальной ситуации». Она достала пистолет, медленно поводила стволом перед испуганными физиономиями сопящих мужчин и процедила сквозь зубы.

– Наденьте на них наручники, Жигалов. Мало ли что!

И тут же увидела восемь рук, протянутых Жигалову. «Слава богу, все закончилось благополучно, без пальбы, ран и ушибов.

Слава богу!». В кармане куртки что-то завозилось, она испуганно дернулась, затем сунула руку и вытащила телефон. Он натужно кряхтел, издавая слабый писк. «Ожил, голубчик, заверещал-таки», – она нажала кнопку и услышала голос Резника:

– Мать, ты где? Все в порядке?

– Приезжай на канал, квартира пятнадцать. У нас восемь человек. Маковая солома есть.

– Сколько? – обрадовался Резник.

– Килограмма два будет, – сказала Юмашева, даже не заметив, что ее голос звучит слишком весомо.

«Изъять два килограмма маковой соломки, просто так, в результате обычного рейда, удается не каждому оперативнику. Если при этом учесть, что плешивый сосед уже строчит заявление на беспутных соседей, получается вообще ударный труд!», – радовалась она, глядя, как Жигалов щелкает наручниками.

– Мать, ты как всегда – отличница! – обрадовался Резник по оживившейся мобильной связи. – Сейчас буду в адресе.