Ученица чародея

Пальцы в кружевной перчатке подняли мой подбородок, и я встретилась взглядом с пронзительными синими глазами красавицы.

– Ты знаешь, кто я, дитя?

– Никак нет, ваша светлость, – ответила я. – Но уже очарована вашей красотой.

– Ах, милая крошка, – мелодично рассмеялась дама.

– Перед тобой графиня Жанна де Веруа, принцесса де Люин, – нараспев продекламировал мсьё Годфруа.

– Для меня большая честь, ваша светлость, – от волнения я с трудом вспомнила, что говорят в таких случаях.

– Мсьё Годфруа, я надеюсь, ваша помощница составит нам компанию? Приятно созерцать подле себя такие ангелоподобные лица.

– Сущий ангел, вы даже не поверите какой, – заверил лекарь. – Но мы, ваша светлость, сначала обсудим то, о чем я писал вам ввечеру? Я бы предпочел обсудить это приватно, а затем Абели Мадлен почитает вам во время процедур или развлечет беседой. Уверяю вас, она будет столько в вашем распоряжении, сколько пожелаете.

– Да-да, безусловно. – Графиня махнула рукой в перчатке.

Они направились к кабинету, а я – к разбитой тарелке. Всё-таки приятно, что я так приглянулась самой графине. Интересно, почему это она посещает лекаря, а не он ходит к ней?

Возле меня кто-то присвистнул. Я подняла голову от черепков. Огюстен почёсывал затылок и ошарашенно качал головой.

– Вот уж не ожидал, что к обычному лекарю может пожаловать сама графиня де Веруа! Наверное, ваш мэтр, мадемуазель, не простой лекарь, совсем не простой.

– Возможно… А вы не могли бы меня просветить, кто такая эта графиня?

– Как?! Вы не знаете?! Она же любовница самого короля Савойи, герцога Виктора Амадея!

Из окна кухни показалась суровая Женевьева:

– Мадемуазель Абели. Скорее сюда.

Я улыбнулась Огюстену и побежала к ней. Удивительно, но мои ноги уже так хорошо слушались! Будто присутствие великана придавало мне сил. А, может, так и было.

Стоило мне войти в кухню, Женевьева протянула наполненный кубок:

– Пейте, Абели.

– Что это?

– Вино, мадемуазель. Мэтру потребуется ваша помощь.

* * *

Я стояла в покоях для богатых пациентов и с выражением неподдельного ужаса рассматривала бурые гнойники, рассыпанные по животу графини. Та лежала на кушетке в одном белье и ничуть меня не стеснялась. При виде болячек, которые красавица скрывала под дорогими шелками, мне вспомнился прокажённый, от которого я со страхом убежала в Сан-Приесте. Впрочем, у того всё выглядело еще кошмарнее.